За всю любовь - Ирэне Као

«Лауреат престижной премии Sony World Photography Award в категории Информационных программ» – пишут о нем в статье. А все благодаря его смелому репортажу о вьетнамских фабриках.

Линда от радости, едва сдерживая слезы, выкрикивает его имя, кружась по кухне в каком-то безумном танце. Иса обеспокоенно прибегает с мыслью, не случилось ли чего. Но тут же понимает, что Линда счастлива, и уходит, лишь когда узнает от нее все подробности.

Линда не знает, где сейчас Алессандро, но ей важно, чтобы он почувствовал, что она рядом с ним и гордится им. Поэтому она решила ему написать. Всего несколько слов, но в них – все:

«Молодец, Але. Где бы ты ни был сейчас, я тобой горжусь. Твоя фанатка № 1».

Вот теперь можно считать, что день действительно начался хорошо.

Наступил вечер. Линда переделала кучу дел. Сначала – урок португальского: сегодня была новая преподавательница, Кристела, жутко строгая и не очень приятная. Потом – йога в фитнес-центре; эпиляция с медом, маникюр и педикюр в салоне красоты и, наконец, укладка в парикмахерской. Волосы уложены безупречным каскадом – их можно завить в ту или другую сторону в зависимости от настроения. Ушло немало времени на приготовление к вечеру, но результат того стоил. Образ удался: маленькое черное платье, мягко подчеркивающее ее формы, воздушная завивка, зеленые глаза подчеркнуты тенями «смоки-айз», на ногах – черные туфли на двенадцатисантиметровых каблуках.

Просто загляденье, кажется, что Линда вся светится изнутри. И, по правде говоря, в этот вечер она чувствует себя немного богиней.

Линда выходит из такси на Праса ду Мунисипиу и грациозной походкой направляется к Томмазо, который ждет ее рядом с Пелуриньо, величественной колонной из камня в центре площади. Он молча смотрит на нее. Он безумно влюблен – это видно.

– Ты прекрасна, любимая. Не перестаешь меня удивлять, – Томмазо обнимает Линду.

– Спасибо. Где мы ужинаем?

– В «Тажиде». Нас там уже ждут.

– Отлично!

Это, наверное, самый изысканный ресторан Лиссабона, – впрочем, она уже привыкла: Томмазо ходит только в самые дорогие рестораны.

– Пойдем пешком, тут рядом, – он галантно берет ее под ручку. Потом задумчиво смотрит на ее туфли.

– Ты сможешь пройти пять минут на этих ходулях?

– Ты во мне сомневаешься, Томми? Я сейчас обижусь… – Линда вызывающе смотрит на него, потом смеется, уверенно двигаясь на своих высоченных каблуках.

Главный зал ресторана очаровывает – стены декорированы великолепными бело-синими азулейжос – знаменитыми португальскими изразцами. Официант сопровождает их до столика, за которым уже сидят другие гости, и с поклоном удаляется.

– Боас тарджис, – Томмазо приветствует всех сидящих за столом, и в ответ раздаются восклицания, которые Линда с трудом разбирает.

Но она старается сделать вид, что чувствует себя в своей тарелке: тут же надевает свою лучшую улыбку, ища глазами Юлиуса, который вселяет в нее уверенность, и садится рядом с Томмазо.

Вскоре подают аперитив – решающий момент для подобных мероприятий: это помогает наладить контакт и создать общее представление о присутствующих.

В это время Линда пытается определить потенциальных собеседников. Хотя иногда бывает, что приходится весь вечер молчать, особенно когда все разговоры сводятся к сугубо профессиональным вопросам. Но сегодня повезло, во всяком случае, ей так кажется при первом взгляде на гостей.

Сегодня за столом Мануэль Баррозу – один из представителей правящей партии Португалии, и его жена Тереза, дама из высшего общества. Она в кремовом костюме, волосы шиньоном собраны в прическу, напоминающую банан. Потом Линда видит немецкого консула Герхарда Крюгера и его жену Лидию, которая лет на двадцать моложе его: ей тридцать, стиль одежды уже более современный, чем у Терезы, на ней черно-белый брючный костюм, волосы цвета платиновый блондин струятся по плечам. Наконец, разделяет немецкую и португальскую стороны стола молодой ассистент Томмазо, вездесущий Юлиус Шварц, которому Линда будет вечно благодарна только за одно его существование!

Они сидят за самым лучшим столом в ресторане, у панорамного витражного окна. Отсюда открывается потрясающий вид на Лиссабон: огни Альфамы, собор Сэ, замок Святого Георгия, тихая синяя гладь Тежу, сливающаяся с небом.

Через некоторое время два официанта в белых костюмах и черных галстуках-бабочках приносят закуски, и на столе появляются живописные лодочки из авокадо с моллюсками, приправленными диким фенхелем, желе из манго с розовой солью, мусс из раков в хрустящей рисовой лепешке с шарлоткой из кабачков с тимьяном и кориандром. Линде хочется немедленно съесть все это великолепие и при этом не привлекать к себе всеобщего внимания.

Герхард заказывает самое дорогое шампанское из винной карты.

– Это я беру на себя, – говорит он с некоторой гордостью.

Улыбка мафиози, но лицо добродушное. Он кажется довольно милым – во всяком случае, пока. В отличие от своей супруги Терезы, похожей на гиену, – она из тех стерв, которые готовы вонзить кинжал в спину с милой улыбкой на лице.

Сомелье бормочет что-то в знак одобрения отличного выбора.

Несколько минут спустя он возвращается с бутылкой «Pol Roger Brut Réserve Mathusalem». Первым бокал для тоста поднимает Герхард, за ним – Томмазо, светящийся напускным радушием. Линда, не вполне понимая, за что пьют, одним глотком осушает свой бокал – на лице у нее блаженство истинного знатока. Затем она берет лодочку из авокадо и отправляет ее в рот, не нарушив при этом этикета, к радости Томмазо.

Тереза, сидящая рядом с Линдой, напротив, сама сдержанность и достоинство, с манерами почти первой леди. Она поворачивается к Линде, чтобы завести беседу.

– Ну как, тебе нравится Лиссабон? – спрашивает она по-португальски, стараясь четко произносить каждое слово.

Линда едва сдерживается, чтобы не рассмеяться – она что, за полную дуру ее держит?

– Да, мне здесь очень хорошо, – отвечает она, и хотя ее португальский неидеален – пусть Тереза поймет, что Линда его знает. – В этом городе столько жизни, он так вдохновляет… К тому же, я обожаю ночную жизнь в Лиссабоне.

– Я тебя понимаю, дорогуша. Ночных клубов здесь предостаточно, – отвечает Тереза, в голосе которой слышится досада. Должно быть, она уже целую вечность не танцевала, в отличие от Линды, завсегдатая вечеринок в Баирро Алто и Докас с Томмазо и без него. Ее девиз: никогда не упускать возможности.

– И этот город просто дышит искусством, – воодушевленно продолжает Линда. Шампанское понемногу начинает развязывать ей язык и кружить голову. А в этой ситуации это весьма полезно.

– Каждый день какая-то выставка, музей, инсталляции под открытым небом. Обожаю Лиссабон!

Она слегка растягивает слова, и ей кажется, что язык стал заплетаться, – нужно быть осторожной. Среди этих гадюк нельзя расслабляться.