Чужая невеста - Андреа Йорк

Она пожала плечами.

— На прошлой неделе я была так занята! Сначала поездка в Бристоль и Плимут, где прошло несколько показов. Потом сеансы фотосъемки у…

— Меня не интересует, чем вы занимались, Джулия! — прервал ее Алан. — Почему вы избегали моих звонков?

— Я ведь только что сказала…

— Ничего вы мне не сказали, — отрезал он. — Если бы вас даже в течение длительного времени не было дома, в чем лично я очень сомневаюсь, ваша исполнительная экономка доложила бы о каждом моем звонке.

— Может быть, — уклончиво согласилась она. — Вы уверены, что не хотите чаю?

— Абсолютно, — процедил сквозь зубы Алан. Невозмутимость этой женщины способна была свести с ума любого мужчину! — Давайте лучше поговорим о встрече в мастерской.

— Прошу вас, садитесь, — пригласила Джулия.

— Спасибо, но предпочту постоять, — сгоряча отрезал Алан, чувствуя, как от равнодушия этой женщины его самообладание тает.

Пожав плечами, Джулия опустилась в кресло. Оба помолчали, после чего она взглянула на него снизу прекрасными голубыми глазами и уже более мягко повторила приглашение сесть и выпить чаю.

Алан вдохнул поглубже, чтобы обрести контроль над собой.

— Ладно, в конце концов вреда от одной чашки не будет, — неуклюже пошутил он, усаживаясь в кресло напротив.

— Замечательно, — произнесла Джулия, грациозно поднимаясь со своего места. — Пойду поговорю с миссис Харди насчет чая.

А также воспользуешься случаем, чтобы успокоиться, легко догадался Алан. У него почти не было сомнений в том, что Джулия не хотела, чтобы ее портрет писал он. Но почему? Что в нем ей так не понравилось? Впрочем, прямой неприязни к себе с ее стороны он не чувствовал. Тут было скорее что-то другое, граничащее со страхом, и подобное ощущение осталось у него еще с момента их первой встречи.

Джулия направилась не прямо в кухню, а взбежала по лестнице в спальню, чтобы смочить холодной водой пылающие щеки. Ей и в голову не могло прийти, что, не сумев связаться с ней по телефону, Алан О’Мейл явится сюда! В нем прочно сидела какая-то безжалостная решимость, не оставлявшая сомнений в том, что этот человек не любил проигрывать и не терпел, когда кто-то чинил ему препятствия. Не отвечать на его настойчивые звонки значило неминуемо попасть в категорию его недругов. Джулия лишь теперь поняла свою оплошность. Следовало все-таки взять трубку, ну хотя бы ради того, чтобы не допустить этого визита.

Что ж, теперь уже слишком поздно. Через час придет Ламберт, а, значит, ей надо поторопить Алана О’Мейла с чаепитием и придумать как можно больше отговорок, чтобы не ехать к нему в мастерскую ни сейчас, ни в будущем.

— Скоро подадут чай, — негромко объявила она несколько минут спустя, когда вновь спустилась в гостиную. — Ламберт говорил мне, что вы написали превосходный портрет супруги вашего кузена, Линн Маккилрой, не так ли? — нарочито вежливо спросила она, усаживаясь.

Алан коротко кивнул.

— Думаю, он надеется, что и мой портрет получится не хуже, — сказала Джулия и многозначительно улыбнулась.

Алан О’Мейл пристально посмотрел на нее, и глаза его сузились.

— А на что надеетесь вы, если не секрет?

Ему не требовалось спрашивать об этом. Джулия была уверена, что это и так понятно: она надеется, что он оставит ее в покое…

— На то же самое, естественно, — мягко ответила она, смело встретив пронизывающий взгляд О’Мейла.

— Конечно, — сухо отозвался тот. — Я…

— Ах, чай — улыбнувшись, Джулия повернулась к миссис Харди, вошедшей в комнату с подносом.

— Сахара не надо, спасибо, — пробормотал он.

Экономка поставила чашки на столик и молча вышла.

Джулия присела напротив, чтобы добавить в чай молоко, и искоса посмотрела на незваного гостя. Упрямый, решительный, слегка высокомерный и весьма проницательный тип, подумалось ей.

— А вы здесь себя чувствуете совсем как дома, — насмешливо заметил Алан.

Ошарашенная этой репликой, Джулия, едва не пролила молоко на ковер. В его словах она услышала упрек в том, что живет вместе с Ламбертом.

— Почему я должна чувствовать себя иначе? Это и есть мой дом.

Ей показалось, что для молодого мужчины подобный взгляд на ее отношения с женихом несколько старомоден. Или, может быть, Алану О’Мейлу не нравилась значительная разница в ее возрасте с Ламбертом?

— Скажите, когда вы будете свободны, чтобы я мог сделать несколько набросков? — неожиданно спросил он.

Джулия сокрушенно покачала головой.

— На ближайшие несколько месяцев у меня очень напряженный график.

— Уверен, что час-другой наверняка можно выкроить, — перебил ее Алан, и его губы иронически поджались.

Конечно, время можно найти, в общем, всегда, подумала Джулия, но только не для него.

— Возможно, — почти отмахнулась она. — Но, поверьте, мне необходимо время для релаксации.

— Ну, знаете, если вы немного попозируете мне, сидя на стуле, то это вряд ли вас сильно утомит, — сухо возразил он.

Она пожала плечами.

— Боюсь, у меня сейчас нет под рукой дневника с расписанием, но, как только мне передадут его, я проверю и перезвоню вам, — ответила она, отметив, что чашка художника уже пуста.

О’Мейл поднял темные брови, видимо, и не думая прощаться.

— Кстати, завтра суббота. Надеюсь, вы не заняты все выходные напролет, не так ли?

— Боюсь, что именно этот уик-энд мой жених распланировал до последней минуты, — ответила она, радуясь, что сказала правду.

Впрочем, радость оказалась недолгой. Услышав звук подъехавшей машины, Джулия поняла, что это — Ламберт! Ее сердце отчаянно забилось. Она знала, что он, несмотря на все ее увертки, имел твердое намерение заказать портрет. Причем не кому-нибудь, а именно О’Мейлу.

— Жаль, — ответил Алан, очевидно ни в малейшей степени не удовлетворенный ее оправданиями.

Он пока не догадывался о возвращении хозяина дома. А Джулия старалась быть холодной и вежливой, чтобы художнику не было заметно, насколько она взволнована. Ведь ей совсем не хотелось, чтобы эта встреча состоялась!

— Джулия? Ты…

Ламберт вошел в гостиную и остановился от неожиданности, увидев, что невеста не одна. Глаза его прищурились, когда он, моментально узнав О’Мейла, увидел пустые чашки на столе и понял, что гость провел в его доме отнюдь не пять минут.

— Ламберт! — Джулия с улыбкой поднялась и нежно взяла его за руку. — Мистер О’Мейл был поблизости и зашел к нам в гости.

Она с любопытством и опаской взглянула на Алана: как тот сам объяснит Ламберту свой неожиданный визит? Расскажет ли о безрезультатных телефонных звонках? Это было бы крайне нежелательно… В этом случае Уиндем, оставшись с ней наедине, непременно потребует объяснений. А она едва ли сможет внятно рассказать, почему не хочет позировать…