Чужая невеста - Андреа Йорк

Джулия, конечно, едва ли принадлежала к числу женщин, в которых он мог бы влюбиться. Да, она была красива. И после встречи в прошлую пятницу он понял, что эта красота естественна и неподдельна. Однако Джулия оказалась слишком отгороженной от остального мира и потому совершенно не доступной.

Ее помолвку с Ламбертом Уиндемом, который ей почти в отцы годился, Алан считал странной. Кроме того, фотомодель, где бы она ни появлялась, почти всегда сопровождали охранники. Это одновременно и раздражало, и интриговало О’Мейла. Вот почему он решил расспросить о ней у Грейс, жены своего двоюродного брата Кевина, имевшей связи в мире моды.

— Ага! — удовлетворенно воскликнула та, отложила в сторону нож с вилкой и, сидя за столиком в укромном углу ресторанного зала, где они встретились за ланчем, стала с любопытством поглядывать на Алана.

— Стоило Кевину укатить в Бристоль на презентацию книги, как ты воспользовался случаем, чтобы выведать у меня как можно больше о своем новом увлечении! — подразнила она.

— О каком увлечении ты говоришь! — сухо возразил он. — Просто я собираюсь написать портрет этой женщины. И решил, что не помешает для начала хоть что-нибудь разузнать о ней.

— А-а, — протянула Грейс, не скрывая своего разочарования.

Алан, увидев ее реакцию, уныло покачал головой.

— Вы с Кевином восторженно счастливы в браке, тем более сейчас, когда ты поняла, что станешь матерью. Но это не значит, что все окружающие тоже должны сходить с ума от любви и счастья.

— Но разве плохо было бы, если б ты влюбился, например, в эту Джулию?

— Но она помолвлена…

— Однако, похоже, под венец не торопится!

Алан, решив ненадолго сменить тему, спросил:

— А как продается новая книга Кевина?

— Прекрасно, занимает верхние строчки в списке бестселлеров, — с нескрываемой гордостью доложила Грейс. — Ты прочитал ее?

— Пока нет.

Алан продолжил трапезу, зная, что ему удалось отвлечь внимание Грейс. Это был безошибочный способ заставить ее забыть о Джулии. И в последующие четверть часа она с увлечением болтала о том, каким успешным оказалось новое творение ее супруга. После чего разговор потихоньку переметнулся на безобидные семейные проблемы.

Алан вдруг поймал себя на том, что, когда он начал говорить с Грейс о посторонних вещах, его мысли неизменно возвращались к Джулии. Манекенщица намеренно вела себя холодно и отчужденно, словно воздвигла некий непреодолимый барьер между собой и окружающим миром, правда, с одним-единственным исключением — для Ламберта Уиндема. И в то же время в ней угадывалась какая-то уязвимость, объяснения которой Алан О’Мейл пока не находил.

Джулия считалась одной из лучших моделей, всегда востребованной и очень высоко оплачиваемой. Ее доходам могли позавидовать ведущие кинозвезды. Значит, она могла позволить себе вести любой образ жизни. И все-таки…

Это «и все-таки» очень заинтриговало Алана. Мысли о Джулии приходили к нему сами по себе, ее образ начинал преследовать его повсюду.

Но в предстоящий полдень он надеялся хоть ненамного развеять ореол тайны, который окутывал Джулию Макколган.

— Спасибо за ланч, Алан, — поблагодарила Грейс и чмокнула его в щеку, когда они вышли из ресторана. — И желаю удачи с Джулией, — многозначительно добавила она.

Посадив ее в такси, он открыл дверцу своей машины. У него теперь не было сомнений в том, что к вечеру всему семейству будет известно, о чем он сегодня расспрашивал Грейс!

О’Мейл приехал домой задолго до назначенного времени. Пробило три часа, но никаких признаков появления Джулии не наблюдалось. Неужели она не приедет? И это после четырех дней томительного ожидания!

Наконец раздался звонок в дверь, почти оглушив его!

Часы показывали половину четвертого. Об ее опоздании его никто не предупредил — ни сама она, ни экономка Уиндема. Но Алан почему-то знал, что на пороге стоит именно Джулия. Он моментально принял невозмутимый вид. Опоздав, мисс Макколган, видно, рассчитывала увидеть его раздраженным, но черта с два, не дождется!