Цена его коварства - Дженни Лукас

Открыв рот, я уставилась на него:

— Откуда вам знать? Может, я бы добилась успеха. Но вы позволяете себе…

— Вы всю жизнь мечтали об этом — и бросили, едва начав. Значит, вам это не нужно.

— А может, нужно?

— Тогда что вы здесь делаете? — Он вновь приподнял бровь. — В Лондоне масса отличных театров. Я куплю вам билет на поезд. Или даже отправлю вас обратно в Голливуд на своем самолете. Диана, докажите мне, что я не прав! — Он испытывающе взглянул на меня. — Сделайте еще одну попытку!

Я ненавидяще смотрела на него. В душе бушевало желание поймать его на слове и уйти.

Но я вспомнила ужас прослушиваний, холодные глаза специалистов по подбору актеров, раз за разом отвергавших меня под самыми разными предлогами — слишком старая, слишком юная, слишком тощая, слишком симпатичная, слишком толстая, слишком уродливая… никудышная. Я не была Мэдисон Лау и знала это.

Я бессильно опустила руки.

— Я так и знал, — произнес Эдвард. — Значит, вам нужна работа. Отлично. Так вот, я хочу вас нанять.

— И все-таки, почему меня? — с трудом проговорила я. — Я так и не поняла…

— Не поняли? — удивился он. — Вы — лучшая. Надежная, компетентная. Красивая…

— Красивая? — зло передразнила я. Конечно, это всего лишь насмешка.

— Очень красивая. — Он взглянул мне в глаза. — Хоть и одеты как пугало.

— Но-но! — слабо запротестовала я.

— Но в вас есть то, что интересует меня больше, чем ваша красота. Профессионализм. Лояльность. Терпение. Интеллект. Благоразумие. Преданность.

— Вы говорите обо мне как о… — Я невольно кивнула в сторону собаки.

— Как о Цезаре? — улыбнулся Эдвард. — Да. Именно это мне и нужно. Рад, что вы это поняли.

Услышав свое имя, пес вильнул хвостом. Подойдя, я почесала его за ушами. Затем вновь подняла взгляд на его хозяина.

Его, а не моего.

— Прошу прощения, — яростно проговорила я, — но я не буду работать с человеком, который относится к физиотерапевту как к собаке.

— Цезарь — отличный пес, — мягко проговорил Эдвард. — Но давайте начистоту. Вы ни за что не вернетесь в Калифорнию. Вы бежали оттуда. И здесь вы можете отлично скрыться. Тут вас никто не потревожит.

— Кроме вас.

— Кроме меня, — согласился он. — Но со мной легко иметь дело.

Я недоверчиво фыркнула.

— А через несколько месяцев, когда я снова смогу бегать, вы уже разберетесь с тем, какую жизнь хотите вести. Здесь вы заработаете достаточно, чтобы можно было выбрать любую дорогу. К примеру, вернуться в университет, основать свою фирму в области физиотерапии или вновь отправиться на кастинги. Как решите.

— Вы просто хотите, чтобы я осталась.

— Да.

Я беспомощно покачала головой:

— Я, кажется, прихожу к выводу, что мне лучше бы вообще убраться подальше от людей.

— Я вас понимаю. — Его глаза сверкнули. — Лучше, чем вы думаете.

Я попыталась улыбнуться:

— Сомневаюсь, что вы проводите много времени в одиночестве.

Эдвард отвел глаза:

— Одиночество бывает разным. Оставайтесь. Мы можем предаваться одиночеству вдвоем. — Его голос звучал угрюмо. — Поможем друг другу.

Предложение звучало заманчиво. Да и был ли у меня выбор? И все же…

— Расскажите мне подробнее о травме, — попросила я, подходя ближе.

Выражение его лица стало непроницаемым.

— Разве в агентстве вам ничего не сказали? Это была авария.

— Мне сказали, что у вас сломана левая лодыжка, правая рука и два ребра. — Я медленно осматривала его тело. — Кроме того, у вас был вывих плеча, при этом, вернувшись домой, вы ухитрились вывихнуть его еще раз. Это случилось в ходе физиотерапии?

В ответ он неловко пожал одним плечом:

— Мне было скучно. И я решил поплавать в океане.

— Вы с ума сошли? — Он же мог погибнуть.

— Я же сказал, меня одолевала скука. Ну, может, я был слегка выпивши.

— Вы сумасшедший, — выдохнула я. — Неудивительно, что вы попали в аварию. Давайте, я попробую угадать: это были уличные гонки, как в кино, да?

Воздух в комнате внезапно похолодел. Пальцы Эдварда сжали подлокотник кресла.

— Давайте договоримся, — холодно сказал он. — Я врезался в фонтан и четыре раза спустил машину с горы. Как в кино. В итоге злодея увезла «скорая», а добрые люди продолжали веселиться.

Его дружелюбие как рукой сняло. Почему? Я глубоко вздохнула, решив все же попробовать докопаться до истины:

— Вы слишком рано стали шутить об этом несчастном случае. Что ж, я оценила юмор. — Я прикусила губу. — Что же случилось на самом деле?

— Я любил женщину, — безучастно проговорил Эдвард, глядя в окно, где угасал последний отблеск заката. — Но это скучная тема. — Он вновь взглянул на меня. — Давайте оба забудем прошлое.

Это была лучшая идея за весь сегодняшний день.

— Договорились, — кивнула я.

— И все-таки Джейсон Блэк — идиот, — тихо пробормотал он.

Воспоминание о Джейсоне резануло меня словно ножом.

— Не надо.

— Какая лояльность! — вздохнул он. — И это после того, как он переспал с вашей сводной сестрой! Вот где истинная преданность. — Он демонстративно взглянул на пса, затем перевел взгляд на меня.

Я ухмыльнулась:

— А вдруг завтра вы выгоните меня, как остальных, под каким-нибудь надуманным предлогом?

— Я дам вам слово, если вы сделаете то же самое. — Он взглянул мне прямо в глаза.

Наши взгляды схлестнулись. Меня вдруг охватил жар, затем — леденящий холод. Его глаза вызывали дрожь. Я невольно посмотрела на его губы — чувственные губы жестокого сластолюбца.

Миссис Уорредли-Гриббли вряд ли одобрила бы такие взгляды. «Оставайтесь профессионалом, — советовала она в шестой главе. — Даже при близком физическом контакте сохраняйте дистанцию, особенно если ваш патрон молод и хорош собой».

Я взглянула на Эдварда леденящим взглядом:

— Мистер Сен-Сир, уж не заигрываете ли вы со мной?

— Зовите меня Эдвардом. — Его глаза блеснули. — И нет, я не заигрываю с вами, Диана. — Мое имя в его устах звучало музыкой. Я с трудом отвела взгляд от его губ. — То, чего я хочу от вас, куда важнее секса.

Ну разумеется. Еще бы этот красавец-магнат снизошел до такой девушки, как я!

— Отлично, — пробормотала я. — То есть… хорошо.

— Вы должны поставить меня на ноги. Я готов тратить на это все время, не занятое работой. Даже если это займет двенадцать часов в день.