На предельных скоростях - Мария Кокорева

Есть странный дар лететь на пламя, чтоб там остаться навсегда.

Ария «Замкнутый Круг»

Глава 3

Два месяца спустя

«Снова брошен в окна лунный свет,

Дом мой сонный серебром одет.

Лунной кисти не достичь глубин —

Эту бездну знаю я один.»

Вырубаю плеер, снимаю наушники и, расплатившись с водилой, наконец, вылезаю из такси.

Верно спел Валерыч — ни дать, ни взять угадал я с песней.

Вот он — мой дом — только одет не в серебро, а усердно полит ночным дождем.

Выругавшись, роюсь в карманах в поисках ключей.

Куда ж они подевались?! Неужели потерял?

Вот и устроил «сюрприз»: прилетел на два дня раньше.

Не люблю я всех этих встречаний, провожаний — уезжать и возвращаться нужно в одиночестве, без соплей и долгих прощаний. Так привычней.

Вот только дождь испоганил все планы. И посадку задержали, и добирался до дома дольше обычного.

Ливень тем временем хлещет, не переставая. Вода заливается за ворот куртки, не спасает даже «козырек» над входной дверью.

Проклятье!

В последнее время у меня хроническая непереносимость этого самого дождя, и, думаю, не стоит объяснять почему. С него все и началось. Вернее, с того мудака, что выкатил баки. Но вода тоже сыграла свою роль в этой истории.

После долгих поисков ключи все же находятся, и я, введя на дисплее код сигнализации, отправляюсь наверх, стряхивая по пути капли воды, будто старый пес.

Стараясь особо не шуметь, чтоб не разбудить спящих в соседней квартире Макса и Лерку, открываю дверь и, наконец, довольно выдыхаю.

Вот теперь точно — дома.

Банка пива из полупустого холодильника — самая желанная вещь на свете.

Делаю глоток прохладного солода и блаженно закрываю глаза.

Столько месяцев лечения провести в завязке, и вот, наконец, долгожданный алкоголь. Достали эти постоянные наставления врачей, что нельзя мешать обезболивающее с бухлом. Столько угроз и мед. терминов наслушался, что в пору трезвенником становиться.

Но сейчас организм чист, и можно расслабиться, спокойно выпив пару банок.

Твою ж мать!

Обливаюсь, чуть не подавившись от неожиданности пивом, когда в темноте дверь в мою спальню открывается.

Так и до инфаркта довести можно!

На пороге едва различаю женский силуэт, подсвеченный сзади тусклым светом ночника.

Вот это поворот.

Девушка замирает на пару секунд, а потом щелкает выключателем, и всю комнату заливает яркий свет.

На мгновение теряю способность видеть, ослепленный яркой вспышкой лампочки, а когда глаза, наконец, привыкают, я офигиваю еще больше.

На пороге моей спальни стоит длинноногая девчонка в одной лишь майке чуть выше колена. Та самая, которая пыталась превратить тату-салон в ночлежку перед моим отъездом, и которой я, кажется, разрешил пожить у себя до первой зарплаты.

Вот наглая, а!

— Тепло ли тебе девица? Тепло ль тебе красная? — цежу елейным голосом и, поставив пиво на стол, стягиваю с себя промокшую футболку.

— Чего?

— Того. Губа у тебя не треснула от наглости такой? Чего тут забыла, да еще в моей спальне?

— Так, вы же это… Сами разрешили, — бормочет, уставившись в пол.

— Ага, про разрешили ты запомнила, а про первую зарплату, видимо, прослушала на радостях. Быстро вещички собрала и слиняла.

Падаю на диван, желая побыстрее отделаться от девчонки и, наконец, отдохнуть. После долгого перелета задеревеневшие мышцы ноют не по-детски.

Хочется залиться пивом и уснуть. Но, видимо, сегодня явно не мой день, а вернее, ночь.

— Так мне Лера разрешила остаться.

— Интересно, может она и деньги с тебя брала за проживание?

— Да нет, откуда у меня деньги.

— Тогда свободна.

Скрывшись за дверью спальни, девчонка возвращается спустя всего лишь пару минут. Видно, что собиралась впопыхах. На ней все та же майка, с каким-то нелепым принтом, только добавились джинсы и кеды. На спине рюкзак, в руках папка с рисунками и куртка.

И это все ее пожитки?

Выглядит жалко, хотя, можно было бы выбрать выражение и похуже.

— А что ты там про деньги несла? — останавливаю ее на полпути к двери. — Неужели наша «мисс праведная блонди» тебе не платит?

— Лера? Нет, что вы, платит, конечно! — возмущается девчонка, округлив от удивления и без того огромные глазищи.

— Тогда что ты там бормотала про деньги? Куда зарплату деваешь?

На кой черт, спрашивается, интересуюсь?

А хрен его знает.

Только вот не могу остановиться, будто кто за язык тянет. Видимо намолчался в самолете, вот и расперло на поговорить или от пива развезло с непривычки.

— Брату отсылаю, — бубнит так тихо, что я едва могу расслышать.

— Чего ты делаешь?

— Отправляю младшему брату. Его тетка к себе во Флориду забрала.

— Офигеть, Санта-Барбара отдыхает. А ты чего к тетке не поехала? Самостоятельности захотелось?

Меня уже начал порядком забавлять этот разговор. Не девчонка, а ходячий персонаж мыльной оперы. Ее скромные пожитки и полупустой холодильник подтверждают, что не врет. Живет чуть ли не впроголодь. Ну дура, как еще назвать? Навешала на себя взрослых проблем и тащит как упрямый мул. Знаем мы такую породу, видели.

— Она и его-то забирать не хотела. Брату одиннадцать, все боялась, что не справится с ним.

— И ты, значит, такая добрая, ему на хлеб зарабатываешь? Неужели брата не кормят совсем? — язвлю, не пытаясь даже скрыть сарказма.

— Не на хлеб, нет. Он у меня спортом занимается, на это и отсылаю.

Тут уж я не выдержал и откровенно расхохотался.

— Слушай, ты явно пересмотрела сериалов или у тебя сплошная каша в голове? Сейчас ты ему все деньги переводишь, а что потом? На панель пойдешь, чтоб в колледж отправить? Поверь, тебе никто за это спасибо не скажет. Да и не твои это заботы — не пропадет пацан без спорта.

Тут она впервые за весь вечер поднимает взгляд и отвечает, чеканя каждое слово. Видно задел я ее за живое, раз так встрепенулась.

— Он у меня в хоккей играет, подает большие надежды. А знаете, сколько сейчас одна форма стоит со всеми наворотами? Уверена — и понятия не имеете какие там суммы. Тетка ему это оплачивать не будет, как и сами занятия. А где я деньги беру и кому отдаю, это уже не ваша забота. Будет нужно, и на колледж насобираю.