В огне желания - Кэт Мартин

– Да, но… – Она сделала несколько глотательных движений, поскольку во рту пересохло. – Да, но я думала… я надеялась, что сначала мы получше узнаем друг друга.

– А я надеялся, что вы будете путешествовать с компаньонкой, как подобает незамужней даме. – Возникла напряженная пауза, потом Стюарт улыбнулся. – Я понимаю, вы измучены дорогой, дорогая, и едва оправились от пережитого, но поверьте, я всегда поступаю наилучшим образом. Доверьтесь мне, Присцилла. С сегодняшнего дня вам не придется ни над чем ломать голову, я готов принимать решения за нас обоих.

– Но я всегда мечтала венчаться в церкви! Или хотя бы выйти замуж в присутствии священника!

– Здесь нет церкви, и с этим ничего не поделаешь. По субботам на ранчо проповедует один из работников, получивший азы клерикального образования. Что до священника, тот останавливается в «Тройном Р», когда едет по делам, но и только. Вы ведь знали, что будете жить в глуши, не так ли? – Он снова улыбнулся. – Так что судья Додд для нас сейчас и официальное лицо, и, если угодно, священник. Однако обещаю, что при случае мы непременно обвенчаемся в церкви.

Присцилла больше не проронила ни слова. Она вцепилась в ножку бокала дрожащими пальцами и сделала длинный глоток, надеясь приободриться. Происходящее казалось ей нереальным. Неужели этот человек всерьез полагает, что она выйдет за него, едва переступив порог его дома? Что ей достаточно сказать «да» в присутствии судьи?

С другой стороны, не все ли равно? Рано или поздно придется смириться с неизбежностью и стать миссис Эган. Другого выхода нет.

– Еда восхитительна, – наконец проговорила Присцилла, чтобы заполнить настороженную тишину. – Надеюсь, джентльмены, вы не возражаете, если я поднимусь к себе? Как справедливо заметил Стюарт, дорога утомила меня.

– Ну разумеется, дорогая! – Хозяин дома поднялся и отодвинул стул Присциллы. Когда та встала, два других джентльмена тотчас поднялись.

– На который час намечено… венчание?

– На восемь вечера. – Стюарт торжествующе улыбнулся. – Как только обычный рабочий день на ранчо подойдет к концу, все его обитатели соберутся на праздник.

– Согласно поверью, жених не должен видеть невесту в день венчания, – слабо улыбнувшись в ответ, сказала Присцилла. – Иначе брак будет неудачным. Поэтому я прощаюсь с вами, Стюарт, до часа венчания.

– Абсолютный нонсенс! Мы здесь не верим в приметы. Спите сколько угодно и как следует отдохните, но потом я намерен показать вам ранчо. Ведь вы хотите поскорее познакомиться с вашим новым домом?

– Конечно, – с трудом вымолвила Присцилла. Она направилась было к двери, но Стюарт подхватил ее под руку:

– Я провожу вас, дорогая.

Ей пришлось положить руку на его согнутый локоть, и они проследовали вверх по широкой лестнице. На втором этаже, у двери ее спальни, Стюарт остановился.

– Очень жаль, что не могу дать вам время привыкнуть. Но ведь вы и сами знаете, что так будет лучше.

Присцилла скованно кивнула и сделала шаг к двери, однако Стюарт еще не закончил процедуру прощания.

– Один поцелуй, дорогая. Надеюсь, это не слишком большая вольность со стороны жениха?

Не дожидаясь согласия или даже ответа, он притянул ее к себе и поцеловал. Губы его оказались именно такими, какими она их представляла: прохладными и жесткими. С отчаянием обреченности девушка обвила руками шею Стюарта и ответила на поцелуй, предполагая испытать хоть тень того, что ощущала в объятиях Брендона. Но не почувствовала ничего. Тем не менее ее реакция озадачила Стюарта.

– Не стану ходить вокруг да около, Присцилла. – Он отступил на шаг. – Вы девственница?

Она вспыхнула – огонь охватил ее до кончиков пальцев.

– Разумеется!

– Не обижайтесь, но я имею право знать. Ведь скоро наша первая брачная ночь.

Где все то, что она прочла между строк в его письмах? Где такт, где бережное отношение?

– Будь это иначе, я не приняла бы вашего предложения! – в негодовании воскликнула она.

– Само собой, дорогая, само собой, – рассеянно, но с явным облегчением отозвался он и коснулся ее щеки коротким поцелуем. – Доброй ночи. Спите спокойно.

– Доброй ночи, Стюарт.

Он распахнул дверь, и Присцилла быстро вошла в комнату. Когда дверь закрылась, она уронила руки и беззвучно заплакала.