Мой милый ангел - Кэт Мартин

— Да, Высокочтимый, — прошептал человек трясущимися губами.

— Отпустите его, — приказал Ток Лой охранникам. Человек попятился к двери, беспрерывно кланяясь, затем повернулся и бросился вниз по лестнице. Его черная свободная одежда развевалась, сандалии хлопали по огрубевшим пяткам.

Напряженная, плотная тишина воцарилась в комнате. Было слышно только, как Ток Лой барабанил своими длинными ногтями по ручке тикового кресла. Это было единственным признаком его гнева.

Снова кто-то хотел навлечь гнев этих белых дьяволов на группировку Гум Сан. Белым было недостаточно, что они приняли Закон, в котором ограничили количество проживающих на каждом квадратном футе. Этот Закон был прямо направлен против перенаселенных китайских кварталов. Они также издали указ, запрещающий носить длинные волосы в «целях гигиены», а потом развлекались тем, что хватали китайских кули и отрезали косички, чем позорили их в глазах предков.

Сначала был убит Генри Таггарт. А теперь была попытка убить его дочь. Неужели «Добрые Труженики Моря» пытаются подорвать авторитет группировки Гум Сан? В команде «Мемфис Клауд» было несколько китайцев из ДТМ. Один из них мог убить старого официанта, тело которого нашла спасательная лодка. Он же мог и оставить знак Гум Сана в рубке, забрызганной кровью старика.

Ток Лой и группировка Гум Сан были в долгу перед Генри Таггартом, и этот долг теперь перешел к его дочери. Если «Добрые труженики Моря» в этом замешаны, они должны быть наказаны. Их лидер, Чарли Синг, предавший своих китайских предков своим западным костюмом и западной манерой поведения, должен ответить за эти преступления.

Но все же мудрость подсказывала Ток Лою, что Чарли и его сторонники не виновны в этих событиях. Кто хотел бы смерти Джессики Таггарт? — спрашивал себя Ток Лой. Кому выгодна вражда в китайских кварталах? И не находил ответа.

— Соберите всю группировку сегодня вечером, — Ток Лой встал, его высохшее тело сутулилось, когда он стоял. — Может быть, у кого-нибудь есть информация, которая поможет нам.

Охранники ринулись разыскивать гонцов, которые сообщили бы тремстам местным членам группировки о предстоящем собрании.

Завтра он нанесет визит Джессике Таггарт, — решил Ток Лой.

Кац Бочек стоял перед окном своего офиса и наблюдал за работой внизу, во дворе. Когда он заметил португальца Сантоса Силву, разговаривающего с охранником у главных ворот, то почувствовал приступ гнева и сжал кулаки. Выслушав объяснения охранника, Силва пробрался между тюками и бочками во дворе и скрылся на лестнице.

Бочек сердито постучал пальцами по столу, затем выдвинул потайной ящичек и достал дорогую сигару. Закурив, он успел затянуться несколько раз, когда раздался громкий стук в дверь.

— Входи, — бросил Кац. Дверь широко распахнулась.

Силва, небольшого роста, но очень широкий в плечах, занял собой весь дверной проем. Он усмехался, довольный собой. Подмышкой он держал свернутое пальто, в котором, как было известно Кацу, был спрятан дробовик.

— Я пришел за деньгами.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты никогда не приходил, португалец. Кроме того, — твердо сказал Бочек, — ты не выполнил свою работу.

— Что ты имеешь в виду? — Силва прошел по комнате и остановился у стола, широко расставив ноги, как пебед боем, через полурасстегнутую рубашку была видна вздымающаяся грудь, покрытая черными волосами, кулаки сжаты в карманах.

— Я имею в виду то, что сказал, — жуя сигару, Кац стряхнул пепел за стол, — ты не выполнил свою работу. Они спасли девушку. Она под защитой «Милого Ангела», и с ней обращаются, как с Майской Королевой.

Силва был поражен.

— Я сам видел, как «Клауд» раздавил «Кэли Сью», и как шхуна пошла под воду. Она не могла спастись.

— И все же она спаслась.

— Я все равно заработал мои деньги, — Силва угрожающе наклонился над столом. Развернув пальто, он положил дробовик на стол.

— Ты оставил там красную шелковую гарроту?

— Как раз на видном месте. И «Кэли Сью» пошла ко дну.

Бочек поразмышлял некоторое время.

— Я заплачу тебе за половину работы.

— Ты сукин сын, — сказал Силва.

Сделав вид, что хочет стряхнуть пепел, Кац выдвинул один из ящиков стола и опустил туда руку. Через мгновение прямо в глаза удивленного Силвы было направлено дуло сверкающего кольта 46 калибра.

— Сверни свое пальто и не открывай, — предупредил Кац. — Ты возьмешь свою половину золотом, португалец, или ты предпочитаешь получить порцию свинца?

— Я думаю, золото, — хрипло ответил Силва.

Кац левой рукой отсчитал двести пятьдесят долларов золотом, в правой он держал кольт. Когда он бросил последнюю десятку на кучу, Силва жадно сгреб деньги.

— Я хочу получить остальные двести пятьдесят. Бочек. Что мне нужно сделать для этого?

— У меня есть кое-какие мысли, — широкие плечи Бочека наклонились через стол. — Если на этот раз тебе удастся это выполнить.

Джейк заплатил четыре доллара и поставил на два номера Бруклинской лотереи, один номер на себя и второй на девушек.

Меган О'Брайен, стройная девушка с широко открытыми с легкой поволокой глазами, которые придавали ее лицу выражение постоянного удивления, вытерла стол. Пако стоял рядом, его руки были заняты кастрюлями с едой.

Джейк сел пообедать с Алеком Абернатти, менеджером грузового вокзала Компании Таггарта. Девушки обедали на кухне, позади салона, Джейк с Алеком обычно ели здесь, еду приносили из ресторана Тадичи «Колд Дей», расположенного на этой же улице. Они встречались каждый день в одно и то же время и успевали обсудить свои дела до того, как в салоне начинал собираться народ. Пако подавал еду на стол и прислуживал им.

Когда Джейк принялся за жаркое, состоящее из устриц, картофеля, бекона и чего-то еще, по собственному рецепту повара, Алек начал докладывать о делах предыдущего дня.

Довольная улыбка сияла на его лице.

— Наконец-то мы опередили Компанию Уэлс. Горнодобывающая Компания Джексон Консолидей-тид заключила с нами контракт на месяц. Мы начинаем грузовые перевозки для них в следующий понедельник. Если дела пойдут хорошо, они продлят контракт на год, — Алек потягивал кофе. — Мы должны предоставлять им грузовые шхуны через день, плюс еще перевозка золотых слитков. Если стоимость морских грузов будет превышать тысячу долларов в месяц, мы получим дополнительную плату за эти грузы и четыре процента со стоимости золотых слитков.

— И сколько этих слитков? — спросил Джейк.

— Ну, они не отправляют их уже в течение двух недель, поэтому первая партия будет составлять примерно семь тысяч долларов, а самая большая будет доходить до двадцати тысяч. Таким образом, за каждый морской рейс мы будем получать пятьсот-шестьсот долларов, а иногда и больше тысячи.