Игры на раздевание - Виктория Мальцева

- У него есть законная жена! - грудной нервный бас Лейфа оглушает наш серпентарий.

- Уж лучше бы её не было… - едва слышно произносит не сдающаяся мать.

- Думай, что говоришь, Камилла! Твой сын любит её!

- Это не любовь. Это болезнь. Он болен! Мой ребёнок болен! Она как рак жрёт его, и не успокоится, пока не сожрёт до конца!

Я обнимаю себя руками - интуитивно стремлюсь зажать рану, чтобы так сильно не кровоточила. Вся соль в том, что ненависть свекрови не беспочвенна - так и есть, я отравляю Каю жизнь.

- Я попросила у него развод - он отказал, - неожиданно для всех и для себя самой выдаю откровения.  - У меня к нему нет ни ожиданий, ни претензий, ни тем более требований. Так что ты совершенно напрасно так омрачаешь свою карму, желая мне смерти, Камилла. В твоём возрасте о ней уже стоит беспокоиться.

- Ты попросила у него развод?! Так я и думал… - Лейф накрывает лицо рукой, издавая протяжный стон. - Я знал: он не мог вот так слететь с катушек без веской причины!

Через время в полнейшей тишине серпентария добавляет:

- И такой причиной могла быть только ты, Викки!

В этот момент в коридоре появляется новая фигура в зелёном костюме и Дженна совершает рывок в её направлении, но в ответ получает:

- Миссис Керрфут, простите, но мне нужно идти – другие пациенты ждут, есть и более сложные случаи. А вашего мужа прооперируют – тогда и поговорим о прогнозах! Настройтесь на позитивный исход, не переживайте!

Ничего себе так фраза, да? Самая нормальная при таких вот обстоятельствах, а главное, обнадёживающая. Одно плохо: сказана не мне.

А вообще-то доктор права: с кем спит мужчина, тот и жена. Кто дежурит у его постели – тот и заботливая голубка. Кто выедает дежурному врачу плешь тупыми повторяющимися вопросами, продиктованными страхом и немой просьбой утешить, внушить надежду на выздоровление и полную реабилитацию или что там ещё – тот и верная спутница жизни.

Дженна разворачивается ко мне, и на ней словно лица нет:

- Прости, - шепчет. – Они меня не пускали, ну и… я сказала, что жена… не проверяет же никто. Ему нужен был кто-то рядом, а тебя не было. Ты представь, он один и без сознания, переломанный весь… - её красные глаза вновь наполняются слезами, физиономия кривится в почти истерике.

- Правильно ты всё сделала, Дженни! – предлагает свой вариант свекровь, чем вызывает у Лейфа очередной приступ негодования.

- Всё нормально, - отвечаю главной в своей жизни проблеме.

Спустя ещё пару часов нам сообщают, что операция прошла хорошо, а ещё через час Кая возвращают в бокс, обнадёжив, что скоро он должен прийти в себя. И мы ждём всем составом: я, Дженна, Камилла Керрфут, Лейф и совсем недавно присоединившаяся к нам Адити.

 Её кофе возрождает во мне жизнь, а может, это просто её присутствие?

- Зачем ты сказала мне по телефону, что он умирает? – спрашиваю её.

- Ничего подобного я не говорила! – вскидывает брови.

- Ты сказала «успеешь» - такое говорят об умирающих людях!

Адити нервно дёргает плечами:

- Именно умирающим он и выглядел, когда мы с Лейфом сюда прибыли!

- И вас впустили?

- Конечно, Камилла об этом позаботилась.

- Ясно, - говорю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кай действительно вскоре приходит в себя. Понимаю я это по ажиотажу вокруг его постели: тут и медики, и все присутствующие родственники.

Я не знаю даже, хочет ли он меня видеть после всего, думаю уйти – главное, что очнулся и будет в порядке, однако за стеной женских эмоций вдруг слышу тихое, хриплое, но уверенное:

- Викки… Где Викки?