Отчим моей подруги - Милана Стоун

Мент все же прислал фотографии, что я сразу открываю. Внутри все холодеет. Договор подписанный недавно с одним из важных клиентов, с котором у нас производится отмыв денег.

Не понимаю, как кто-то мог до них добраться, они лежат у меня дома в сейфе, от которого никто не знает код. Но фотографии были сделаны в моем кабинете, это видно по моему рабочему столу. Но кто?

Прокручиваю в голове этот день. Риту я отпустил в тот день. Сам из кабинета без документов не выходил.

Только один человек мог держать их в руках. Мира. Именно в тот момент, когда нас застукала ее начальница. Неужели она смогла это сделать за моей спиной? Зачем? В голове не укладывается.

Перевожу взгляд на голубков, что скрываются за дверью. И меня, сука, охватывает необычайная злоба. Не понимаю. Это она подала иск? Чтобы избавиться от меня. Вот мразь. Какова ее выгода?

Она могла свободно меня шантажировать ими и поиметь с этого денег. Но нет. Она отправила их в ментовку. Неужели я настолько ей противен. Неужели настолько я слепо в неё верил и надеялся на будущее. С обычной шалашовкой и обманщицей. Как она могла после этого в глаза мне смотреть?

Выбегаю из машины. Злость, что бушует во мне, невозможно контролировать. Прикуриваю сигарету, сразу выкидываю, когда вижу, как этот ее кавалер выходит.

Стремительным шагом иду к нему, а он, увидев меня, пятится назад. Но не успевает скрыться. Хватаю его за шкирку и валю на землю, ударяя кулаком по лицу. Ещё и ещё раз. Слыша хлюпанье и видя кровь на его лице. Хруст и его нос ломается. Крики людей. Кто-то грозится вызвать мусоров.

А мне пох*ю. Я продолжаю наносить удары. Пару парней утаскивают меня в сторону. В тумане я не понимаю, что кричу им. Если бы увидел суку сейчас, даже не знаю, что сделал бы. Она подставила меня. Черт. За такое могут посадить.

Нужно сесть и подумать головой, как это решить. Начать звонить знакомым. Но я просто уезжаю и еду в бар. Напиваюсь до чертиков. Рядом мелькают бабы, а мне похрен. Веду в туалет шлюху, выплескиваю в неё свою ненависть и злобу. Тараню как последнюю шваль, в голове вырисовывая образ блядской девки. Не помогло них*я. Звоню ей, но не получаю ответа, а после она отключает телефон.

Царица мне нашлась из хрущёвки.

В голове так и продолжает мелькать ее кинутая фраза, что она превратит мою жизнь в ад.

Ведь не солгала же.

В запое проходит три дня. Но ни шлюхи, ни алкоголь не помогают. А ответы на все вопросы я так и не получил.

Телефон разрывается от звонков. Слышу настойчивый стук в дверь. Кое-как поднимаюсь с дивана, где отрубился вчера.

Гостья оказалась совсем не желанной.

— Боже, Рус, какого дьявола? — женушка оглядывает меня с ног до головы и делает такую мину на лице, что хочется ее сразу выпроводить. — Перегаром с подъезда воняет.

Она заходит в квартиру. И именно в этот момент из ванны выходит девица, обмотанная махровым полотенцем. Кажется, Света.

Мне хочется заржать, когда я вижу их лица и гляделки. Ухожу на кухню, оставляя все так, потому что мне вообще насрать, кто и что обо мне подумает.

— Я не буду тебе устраивать скандал, — говорит Ира за моей спиной.

Ещё бы.

— Зачем пришла? — сразу в лоб.

Черт. Башка просто деревянная. Я, кажется, вообще не понимаю, где нахожусь и какого хрена эта пришла.

— Я переживаю. Ты не берёшь трубку и не появляешься на работе. И что я вижу? Ты бухаешь и трахаешься.

Вот-вот и начнётся бабская истерика. Слышу по этим мерзким ноткам в голосе Меньшовой. Вот этого мне точно не нужно. Не в похмел. Впрочем, с горла отпиваю початую бутылку, чуть не стошнив.

— Ты удивлена? — откашливаюсь, прикуривая сигарету.

Оборачиваюсь к ней, знаю, что вот это выражение лица не предвещает ничего хорошего.

— Нет, я не удивлена, — тяжко вздыхает и потирает виски. Смотрит осуждающе. Мамка, бл*ть, нашлась. — Ты оставил фирму! Из всех мужиков, что я знала, я думала ты самый ответственный. А что на деле?

У всех бывают срывы. Даже у таких железных людей, как я. Особенно у нас. Мы долго можем терпеть все удары, но потом срываемся. И пиши пропало.

— Ты утрируешь. У меня были проблемы, но я все решу, — постараюсь все решить, план в голове уже вырисовывается. — Можешь не беспокоиться.

— Ты решишь внеплановую проверку, м? — вот здесь я опешил.

Какая к черту проверка?

— Удачи, дорогой. Но знаешь, что? Я не при делах.

Дерьмо. Они, конечно, ничего не найдут конкретно в фирме, может, парочку косяков, которые можно решить мелкими взятками. Но проверки сейчас вообще некстати. Особенно с этим иском. И сраными документами. Черт бы их подрал.

— И перестань терроризировать Мирославу, слышишь? — говорит, почти уходя. — Бедная девочка, не знает куда от тебя бежать.

Ещё одно шокирующее признание. Я просто стою вкопанный, не зная, что и сказать.

Что эта сучка себе позволяет? Жалуется? На меня?

Интересно, она рассказала Ире, как громко стонала подо мной или как охотно брала в рот. Что-то я сомневаюсь.

— Она тебе что-то говорила? — пытаюсь говорить отрешенно, но голос выходит хриплым. — Что именно?

Внутри все трясёт. Я хочу все знать, что она про меня рассказывает и вообще какого хрена это делает. Мелкая дрянь.

— В открытую она не говорит, но все понятно между строк. Что вы спите. Какой же ты урод.

Жена начинает рыдать. А мне тошно от этой ситуации. Сука. Какой же мразью оказалась Мира. И прибить хочется, и в груди что-то такое возгорается. И хреново на душе.

— Дверь там. Пошла нах*й отсюда!

Ору нечеловеческим голосом, толкаю Иру на выход, следом и девку.

Расхаживаю по квартире, в бешенстве сметаю все на ходу. Так. Сначала я улажу все проблемы. Потом буду разбираться с Мирой. Она получит по полной. За обман, за подставу, за чертов отказ. Не буду с ней больше сюсюкаться. Надоело.

Меня обвела малолетняя мерзавка, ахринеть. Девка, по которой я с ума схожу. И я ведь не смогу сделать ей ничего плохого физически. Не смогу. Рука не поднимется сделать больно. А нужно. Все, кто меня подставил, получили по заслугам.

Я придумаю, как ей испоганить жизнь, не применяя насилия. Заставлю ее страдать.