Девочка, ты попала! - Регина Янтарная

Я сильно удивилась. И задумалась. В чём — то, конечно, папа прав. Но здесь я сама себе хозяйка, а там быть всё время «под колпаком» тоже не айс. А вдруг это «если что», как сказал отец, так я вроде как и здесь не одна. Со мной проживает Мила.

— Пап, это не лучший вариант. Мама скоро обещала прилететь, — нагло врала я.

— Но ведь пока не прилетела, — уговаривал меня отец. И мне стало стыдно. Отец и Лора столько сделали всего для меня. А я вредничаю, отказываюсь пожить у них.

— Хорошо, — сдалась я. — Немного. До маминого приезда поживу.

И я перебралась в загородный дом отца, так сказать, на свежий воздух. Да уж. Оказывается, я уже забыла какой удобный комфортный просторный этот дом. Разгуляться тоже было где. Огромные гектары отцовского землевладения мне, пожалуй, было не обойти ни при каких условиях. Но, несмотря на это, я усиленно гуляла. Наслаждалась привольной жизнью на природе. Всё было хорошо. Нет. Всё было отлично. Даже можно было сказать слишком. И надо было бы мне задуматься, не слишком ли всё супер? Но с чего ли? Свежий воздух, дружные посиделки по вечерам в гостиной, Лора надо мной кудахчет целыми днями (а чем ей ещё заниматься?) и я расслабилась. Ну, как расслабилась? По классике жанра — совсем.

Ещё в доме оборудовали детскую, ну, это на тот случай, как объяснила мне мачеха, когда мы с Машенькой будем приезжать к ним в гости.

И вот однажды вечером, приближаясь к кухне, я невольно услышала приглушенный голос Лоры:

— Алекс, ты не понимаешь, твоей дочери не нужен этот ребёнок! — горячо говорила она в полголоса. Я так и застыла от этих слов. У меня даже щёки загорелись, словно она надавала мне отменных пощёчин.

— Лора, не говори глупостей, — раздражённо говорил ей отец. Но она его не слушала, и говорила их.

— Ты же целыми днями на работе и не видишь, как она себя безрассудно ведёт. Это при тебе она паинька… — продолжала свою заготовку Лора. Ишь, ты чего удумала — «безрассудно».

— Я не понимаю, куда ты клонишь? — перебил её отец. Мне тоже стало интересно, действительно, куда?

— Алекс, давай удочерим девочку! Ты же знаешь, сколько я лечилась. И всё тщетно. А это твоя внучка, родная кровиночка, — убеждала отца мачеха…

Я стояла как каменная. Не в силах пошевелиться. Я была в таком глубоком ступоре. Что даже было непонятно, как я ещё была способна стоять на ногах, а без чувств не завалилась прямо на пол. Ну, да! С чего вдруг я обнадеялась, что люди меняются? С чего вдруг?

А-а! Всё из — за гадкого Макса! Выходит, подспудно я всё время надеялась, ждала, что он как и мачеха исправится, изменится, вернётся. Нет. Никто не изменится! Макс никогда не изменится. И не вернётся. Вон он живой пример перед глазами! Мачеха.

17.3

Юля

Задумалась ли я о побеге? Ещё как задумалась. Далеко ли собралась бежать? Ну, да. Не близко. В свой родной город. Но теперь я была умнее. И не собиралась исчезать под покровом ночи. Недаром говорят, утро вечера мудренее. А мне предстоит ещё основательно подготовиться к побегу. Плохо, конечно, что вот — вот предстоят роды. Даже живот начал опускаться — явный предвестник скорых родов. Но кто же знал, что мачеха готовит такую «бомбу». Хочет отнять мою малышку. Ничего у этой стервы не получится! Вот так — то, госпожа Лора, не на ту напали. Что называется, я включилась защищать своё потомство. На этой своей решимости я даже, наконец, отвисла и пришла в себя. Я кашлянула. Так для сигнала той же мачехе, чтобы остереглась, дескать «безрассудная» идёт. Ну, как-то так.

На кухню вплыл мой девятимесячный живот, за ним я. Лора улыбалась. Надо же! Как рада меня видеть. Ну, как теперь оказалось, не совсем меня. А ту, что я ношу под сердцем. Я перевела взгляд на отца. Он не выдержал моего прямого взгляда. Опустил глаза. Ага! Значит, смущается. Взвешивает, слышала я их разговор или нет? Вот оно как!

Почему я теперь должна ему верить? Что он любя помогал мне. Теперь неизвестно, ради кого он это делал. Теперь я никому в этом доме не могу верить. Теперь я осталась одна. Нет. Конечно, у меня есть мама с Николя, но до них ещё надо добраться. А в моём положении это очень проблематично и рискованно. Рискованно. Но не невозможно. И надо поспешить. Доктор сказала, что у меня есть ещё несколько дней. А доктору виднее.

Я широко улыбнулась присутствующим. Обстановка разрядилась. Мне показалось, или действительно, отец вздохнул с большим облегчением? Дескать, я ничего не слышала. Плохие новости для тебя, папа. Я всё слышала. Но об этом ты не узнаешь.

К концу ужина, я вдруг огорошила своих горячо любимых родственничков:

— Завтра мне надо в город. К врачу, — для большей убедительности добавила я.

— Юлечка, ты, что такое говоришь?! — закудахтала мачеха. — Тряска для тебя опасна на таком позднем сроке.

Я подождала, пока она закончит. И твёрдо произнесла:

— Мне нужно. И я поеду. Я что здесь под арестом? — переводила я взгляд с мачехи на отца и обратно.

— Юля… — начала было мачеха.

— Прекрати, Лора. Раз её нужно, пусть едет, — заключил отец. — Володя тебя завтра отвезёт, — вскинул он нечитаемые синие глаза на меня.

— Спасибо, папа, — улыбнулась я.

***

Ночью я долго не могла уснуть. Всё обдумывала план побега. Из Москвы. Однако утром я проснулась рано. Всё — таки у меня сегодня был важный, можно сказать, судьбоносный, день.

После завтрака загрузиться во внедорожник мне помог водитель отца.

— Юлия Александровна, куда едем? В клинику? — уточнил он.

— Нет, Володя. Мы едем ко мне на квартиру, — как можно спокойнее сказала я.

— Но, Лора сказала… — начал было говорить он.

— Не грузись, Володь. Всё нормально. Планы изменились. С отцом мы всё обговорили. Так что он в курсе. А Лору не нашли нужным оповестить. Видишь ли, Володь, у нас непростые с ней отношения.

— Понял, — кивнул водитель. И мы поехали в город.

Я боялась даже радоваться. Но первый рубеж был мною взят. А Володя в моём плане играл не последнюю роль. Володя возил меня и к отцу на встречи, и в клинику, и в Центр на занятия. Так что сдружиться мы с ним успели. Он мне доверял. Главное, чтобы у него не хватило ума позвонить отцу. Или у того — позвонить Володе. Но пока парня ничего не смущало. А мне надо тоже не волноваться и вести себя естественно.

Приехав домой, я предложила Володе подняться и посмотреть фильм, пока я буду заниматься своими делами. Милу я отправила за продуктами в супермаркет подальше от нашего дома, дескать, только там есть сорт рыбы, который мне уж очень хочется. Заняв всех в своём окружении делами, я спешно начала собирать свои вещички и документы. Брала только само необходимое. Особые тяжести мне не к чему. Хуже обстояло дело с билетами на самолёт. Билеты были раскуплены на корню. Поэтому все мои попытки купить себе билет он — лайн завершились полным крахом. Я не унывала. Поеду поездом. До дома двое суток езды. Доберусь. У меня в запасе не меньше трёх, успокаивала себя я.