Снежный ангел - Николь Баарт

Выбравшись из машины, мы побрели через сугробы к двери. Макс возился внутри: складывал горкой коробки у двери.

– Чем это ты занимаешься? – поинтересовалась я, входя в теплое помещение и топая ногами, чтобы сбить снег.

– Рэйчел. – Макс расплылся в улыбке, положил какую-то коробку на стол, где уже громоздилась груда таких же, и подошел ко мне. Обнял. Потом отстранился, протянул руки Лили, и та бросилась к нему.

– Сара тебе сказала?

Первый мой вопрос Макс пропустил мимо ушей, на второй – кивнул:

– Сказала. Давно пора.

– Мне страшно, – призналась я и покосилась на Лили. Стоит ли ей знать, что я совсем не уверена, ту ли дорогу мы с ней выбрали… Но я отчаянно нуждалась в совете Макса, мне было не до притворства. – Ума не приложу, куда ехать. Может, на юг…

– Вот и я так думаю. – Макс загадочно улыбнулся.

И только тут я заметила, что Макс буквально светится. С чего бы это? Я оглянулась по сторонам. Чем он так доволен?

– А где ткани Елены? – Я сделала несколько шагов в глубь комнаты. Куда все подевалось? Шелк, атлас, отрезы органзы, даже шерсть и твид, которые шли на дорогие костюмы. Ничего. Ателье было практически пустым.

– Все готово для тебя. – Макс показал на гору коробок. – На каждой – список, что внутри, швейная машинка в своей родной коробке. В отдельном ящике – нитки, иголки, ножницы и прочее.

Господи… Я растерянно смотрела на него.

– Эта машинка стоит восемьсот долларов! А ткани… Да их же у тебя было на несколько тысяч.

– Это все твое. – Макс едва не пританцовывал на месте. – Ты бы знала, сколько времени я потратил на упаковку! Несколько недель! Большую часть, конечно, придется отправить почтой, но кое-какие коробки ты можешь забрать прямо сейчас.

– Но…

Макс жестом остановил меня:

– Я не собираюсь учить тебя, что делать, Рэйчел. Не хочешь зарабатывать на жизнь шитьем – не надо. Можешь продать и машинку, и ткани, а деньги во что-нибудь вложить. Но если хочешь сохранить имя «Ателье Эдем» – и всех моих клиентов, – я завещаю тебе ателье и все, что к нему прилагается. Хорошо, что наша профессия не привязана к месту. И, к слову сказать, доходная.

– Вы отдаете нам «Эдем»? – взвизгнула Лили.

– Со всеми потрохами. – Макс поймал мой взгляд и подмигнул: – Он и всегда был твоим. С Рождеством, милая.

– Макс… – Я замолчала. Слов не было. Только чувство бесконечной благодарности.

– Ах да! Чуть не забыл.

Макс торопливо скрылся в мастерской. Слышно было, как он что-то ищет. Вскоре он вернулся и протянул мне какой-то конверт. Толстый, с моим именем в центре. Я взяла его, уже догадавшись, что внутри.

– Я не могу принять это, – выдохнула я и попыталась вернуть конверт Максу, но тот засунул руки в карманы и расхохотался, точно маленький мальчик.

– Ничего не поделаешь, придется взять!

В конверте лежала пачка купюр. Бумажки от двадцати до ста долларов. Не состояние, но вполне достаточно на ночлег, еду и бензин до нашей неведомой пока цели.

– Это только часть. Остальное я положил в банк на твое имя. Номер счета и другая информация – на внутренней стороне конверта.

Я заглянула – так и есть: тщательно выписанная цепочка цифр и адрес банка во Флагстаффе, Аризона. Не успела я удивиться расположению банка, как увидела сумму – девять тысяч долларов.

– Ничего не понимаю…

– Последний платеж за костюмы. Чек пришел на прошлой неделе. Деньги твои до последнего пенни, Рэйчел. Ты их заработала.

Я-то думала, все слезы давно выплаканы, и вдруг оказалось, что я реву, вцепившись в Макса, как маленькая. Он протянул руку к Лили, и та втиснулась между нами. Так мы и стояли, то ли плакали, то ли смеялись. Наконец Макс в последний раз обнял меня и отступил.

– У меня, видишь ли, во Флагстаффе сестра. Она тебя ждет. Но совсем необязательно останавливаться у нее. Не хочешь, можешь вообще не ездить. Деньги спокойно переведем в другой банк. А захочешь – Меридит живет на ранчо, сразу за городом. Красота там! И тепло. Она будет рада, если вы поживете у нее, пока не встанете на ноги.

Я взглянула на Лили, мол, что скажешь?

– Аризона! – воскликнула она. – Круто! А у Кети там бабушка живет, и Кети мне говорила, что там апельсины прямо на ветках растут! И пахнет везде апельсинами! Правда, пахнет?

– Весь штат провонял апельсинами, – заверил ее Макс. – У Меридит и своих апельсинов полно. И лимонов. И еще всякой всячины.

Лили не раздумывала ни секунды. Она умоляюще посмотрела на меня.

– Решено! – Мне стало весело. – Едем в Аризону.

– Вот и славно. – Макс потрепал Лили по щеке. – Не придется ждать до лета, чтобы обновить твое платье.

– Но мы же даже не начали его шить, – удивилась Лили.

– Думаю, у вас с мамой будет достаточно времени, чтобы сшить что-нибудь очень красивое.

Мы до отказа забили заднее сиденье и багажник коробками Макса. Какое странное ощущение – всего минуту назад я считала, что оставляю позади все знакомое и любимое. А сейчас? Наше изгнание обернулось приключением. Мы забирали с собой жизнь. Удивительную жизнь, полную смысла и будущего. Полную надежд.

Расставания, увы, все это не облегчило. После бесчисленных объятий и напутствий Макс в конце концов выгнал нас с Лили из ателье. Нехотя я забралась в джип. Макс просунул голову в окно, поцеловал меня в щеку. Ну вот и все. Можно трогаться. Нет, еще что-то… Порывшись в кармане, Макс извлек клочок бумаги, протянул мне:

– И последнее. Вот, держи.

«Чем еще можно меня одарить?» – гадала я, разворачивая бумажный квадратик. Воображение иссякло… Ох! Он приберег напоследок самое лучшее.

– Я никогда не хотел занимать место твоего отца, Рэйчел. Наоборот, надеялся, что с моей помощью Господь приведет тебя к нему.

Я смотрела на адрес. Это же меньше часа езды от Эвертона. Пансионат «Золотой фонд».

До папы было рукой подать.

* * *

Милое здание. Кипенно-белое, с изящной темной отделкой и широким крыльцом, придававшим дому вид колониальной усадьбы. Проехав по круговой дорожке, я встала на свободное место поближе к входу. Сугробы росли буквально на глазах, я уже переживала, как бы нас не завалило. Что ж, свидание, стало быть, будет коротким. Да, коротким и нежным. Ничего не поделаешь. Но ведь я буду рядом с ним! Даже потрогать смогу. А отпустить смогу ли?

– Даже не знаю, чего ждать, – сказала я, выключая двигатель. – Я отца лет десять не видела. Может, он болен или не в себе… – Я попыталась представить папу дряхлым стариком. Образ расплывался. – Тебе, наверное, лучше подождать в приемной.

Лили сердито зыркнула на меня: