Спроси свое сердце - Ванесса Фитч

– Нет, – просто ответила она. – Не изменяла.

Джейн постаралась разгадать выражение лица Мартина, но оно оставалось непроницаемым.

– Ты вышла замуж девственницей?

Глупый вопрос. Он давал ей возможность блестяще выкрутиться.

– Нет, конечно. – Ответив, она заметила, как лицо Мартина дрогнуло.

Его реакция возмутила Джейн.

– Итак, по два вопроса с каждой стороны. А теперь вопрос номер три. После того, как истечет неделя, вернешься ли ты к Линде?

– Боже мой, конечно нет. Как я смогу вернуться к ее ханжески-стерильному сексу после тебя?

Теперь дрогнуло лицо Джейн.

– А ты… ты вернешься к Майклу? – перешел в контратаку Мартин. – Не сомневаюсь, он заведется как тысяча чертей, когда ты посвятишь его в то, чем мы тут с тобой занимались.

Щеки Джейн вновь покрылись предательским румянцем.

– Сомневаюсь, что буду пересказывать какие бы то ни было интимные подробности Майклу или кому-нибудь еще. По крайней мере в обозримом будущем.

– Хотелось бы верить, – пробормотал Мартин.

Ее подбородок опять вызывающе вздернулся.

– Я думала, ты всегда сумеешь различить ложь.

– Да, сумею. Поэтому мне и кажется, что тут что-то не так. В твоих словах.

– Но я сказала сущую правду!

– И в изреченной правде может гнездиться ложь. Ты лжешь мне, Джейн, я это чувствую.

Джейн вскочила.

– Так зачем же тогда продолжать этот фарс?

– О, садись, пожалуйста, ради Бога. Не выношу женских истерик.

– А я – мужского лицемерия. Ты сказал, что желаешь услышать правду, но на самом деле не хочешь этого. Ты не способен совладать с правдой, Мартин, только если она не раскрашена в черное и белое. Ни с единым словом правды!

Теперь и он встал, схватив ее за плечи.

– О чем ты?

– Это следующий из твоих двадцати вопросов?

– Джейн, предупреждаю тебя…

– Не надо, Мартин. Не надо меня предупреждать… и запугивать. И дурачить меня тоже не надо. Я не собираюсь этого выносить, слышишь? Как не собираюсь больше выносить твоих пощечин, перекрестных допросов, всех твоих инквизиторских штучек. До сих пор не понимаю, почему я вообще согласилась в них участвовать. Моя жизнь – это моя жизнь, и прошлое, и настоящее, и будущее. Ты просил меня подарить тебе одну неделю ее, и я согласилась. Просто потому, что это был единственный способ удержать тебя здесь, единственный способ заставить тебя подарить наслаждение мне. Но пройдет Новый год, Мартин, и ты покинешь этот дом и мою жизнь. Comprenez-vous? – вспомнила она напоследок когда-то заданный ей по-французски вопрос.

– Может быть, мне и не захочется оставаться здесь до конца недели? – спросил он агрессивно. – Ты подумала об этом?

– О нет, ты останешься на весь срок. Не сомневаюсь.

От его ярости не осталось и следа, теперь это была дрожь приготовленного к пытке.

– Кто ты на самом деле? Иногда мне кажется, что ты нереальна и чувства твои нереальны.

– Я более чем реальна, Мартин, – еле слышно произнесла она, мучительно борясь со спазмом, внезапно сдавившим горло. Она надеялась, что гнев позволит ей вынести все, что выпало на этот день, но жестоко ошиблась. – Более чем реальна, – повторила она шепотом, чувствуя, как по щекам покатились слезы.

Увидев их, Мартин издал глухой стон, в котором звучала неподдельная мука.

– Почему ты вытворяешь со мной такое? – почти выкрикнул он и с силой прижал ее к себе. – Ты разбиваешь мне сердце, Джейн. Я уже не знаю, кто я такой. Не знаю, чего хочу. Все, о чем я могу думать, это ты…

– Ты имеешь в виду, секс со мной? – прошептала она, уткнувшись в его широкую грудь.

– Да… Нет… О Боже, не знаю. Черт, я даже могу в тебя влюбиться…

От этих слов сердце Джейн перевернулось в груди. Однако не похоже было, чтобы сны так быстро и легко сбывались. Поэтому она чуть отстранилась от Мартина, вытерла слезы и горько улыбнулась:

– Сомневаюсь, дорогой.

– Проклятье! Не смей называть меня так!

– Почему нет? – Она положила нежную ладонь на шею Мартина и поцеловала его. – Ты и есть мой дорогой. Бедный, измотанный и запутавшийся мой дорогой. Но меня не покидает ощущение, что к концу недели ты придешь в себя и будешь готов вернуться к своей обычной жизни. Если, конечно, не попросишь продолжения. Возможно, ты уже нарисовал в уме очередную фантазию: ты приезжаешь сюда время от времени на уик-энды, в твое тайное любовное гнездышко, и позволяешь себе расслабиться после всех тягот нашего безумного мира.

Ее слова вызвали у него шок.

– Теперь я знаю, кто ты. Ты одна из этих чертовых ясновидящих.

Она рассмеялась.

– Если бы так…

Мартин снова неистово прижал ее к себе.

– Так ты согласна?

– С чем? С предложением стать твоей постоянной любовницей?

– Да.

– Посмотрим, Мартин. Посмотрим.

– Нет, ты все-таки сука, – заключил он, обняв ее со всей силой, на какую был способен. – Но ты совершенно права. Я не смогу удержать тебя иным способом.

Джейн пыталась найти какой-то умный и точный ответ, но тщетно. Она уже чувствовала дрожь во всем теле, ее мысли о будущем еще вихрились в голове, но губы Мартина уже приблизились к ее губам. Как отказать ему, пожелай он явиться к ней еще и еще раз? А что произойдет, когда он со временем обратит внимание на ее округлившуюся фигуру, когда он сложит один к одному и поймет, что она ждет ребенка?

Ответов она не знала, а задавать вопросы не хватало мужества. Будущему придется подождать немного, решила Джейн, потому что Мартин не собирался ждать ни минуты. Он повалил ее на вылинявший ковер и начал судорожно сдирать одежду.

Джейн с горечью подумала, что следовало бы посопротивляться, хотя бы для виду. Его желание все росло, а она совершенно безвольно распростерлась на ковре, наблюдая за его попытками раздеть ее. Конечно, не стоило баловать его, приучать к мысли, что он может получить все, что хочет, где и когда хочет…

Она еще пробовала что-то произнести, но его опытные губы уже достигли той точки на ее теле, которая означала сдачу крепости без предварительных условий. Из губ Джейн вырвался стон, в котором смешались наслаждение, растерянность и недовольство собой. Когда она застонала во второй раз, осталось только наслаждение…

К чему борьба? – подумала она, проваливаясь в никуда. И прекратила всякое сопротивление.

Следующие несколько дней прошли почти по-домашнему, за занятиями вполне рутинными.

Сразу после завтрака наступал час хозяйственных испытаний, которые Джейн планировала заблаговременно. Она выяснила, что Мартин предпочитает работы на свежем воздухе, будь то прополка в саду или приведение в порядок газона. Адвокат прекрасно справлялся с покраской стен, но на обои ему не хватало терпения. К одиннадцати утра, когда начиналась жара, они обычно плескались перед обедом в их собственной маленькой частичке Тихого океана.