Под крылом Ангела - Алиса Лунина

— Ну, теперь все, поздно! — припечатал Чувалов. — Вы свой выбор сделали, так что придется с нами кантоваться! Ладно, всё, ша! Отставить разговорчики! Через пять минут Новый год! Будем встречать, я сказал!

* * *

Все засуетились — Новый год как-никак! Великая национальная идея: куранты, шампанское, оливье — святая троица, объединяющая всех россиян без исключения.

А ежели кто из русских выкажет неуважение к нашей великой национальной святыне, скажем, не пожелает слушать бой курантов или откажется от оливье — сто к одному, отмыть его, и он непременно окажется басурманином!

За Басиным столом таковых не было. Все на удивление дружно, слаженно, позабыв о недавних разногласиях, подняли бокалы и от души чокнулись.

Даже Иван показал себя своим в доску русским парнем. Опрокинул шампанского и крикнул «ура!».

— Кушайте, кушайте! Можно! — с видом радушной хлебосольной хозяйки пригласил Чувалов, словно компания собралась у него в гостях.

Народ с готовностью откликнулся на призыв.

В общем, минут на двадцать воцарилась всеобщая гармония и чистый ренессанс.

Бася расчувствовалась и очень проникновенно сказала Ивану, который сидел рядом с ней, что очень любит этот праздник — сразу вспоминает себя маленькой.

Иван в ответ погладил ее руку — да-да, мол, конечно, понимаю, всегда к вашим услугам! А еще добавил, что Бася красивая и ему очень нравится цвет ее волос — яркий цитрусовый.

Чувалов с Соней развивали тему ренессанса, вполне дружелюбно улыбаясь друг другу, в то время как Витя и Митя налегали на спиртное, пользуясь тем, что босс разрешил им выпить, хотя и предупредил, чтобы не вздумали назюзюкаться.

Наина тоже выпила пару рюмок водки, правда, брезгливо отказалась чокаться со Снегурочками.

Бася, улучив момент, шепотом спросила Наину, как она находит Ивана.

Наина подмигнула ей:

— Так это ж, наверное, он!

— Кто — он? — удивилась Бася.

— Ну, помнишь, я тебе нагадала!

Бася застыла в изумлении — мысль о том, что появление Ивана как-то связано с недавно полученным предсказанием, не приходила ей в голову.

Она задумалась и взглянула на него иначе, чем прежде. Он даже смутился и перестал жевать салат.

Наина решила провести разведку боем и с интонацией следователя по особо важным делам поинтересовалась его профессией. Полученный ответ — юрист — был одобрен и пошел в зачет претенденту.

Впрочем, на всякий случай Наина переспросила:

— Точно не актер? И не писатель? И не какой-нибудь — не приведи господи — режиссер?

Иван упорно отрицал принадлежность к богемному миру.

Следующий вопрос должен был внести ясность в семейное положение Ивана. Улыбнувшись, тот ответил, что холост.

Наина выразительно посмотрела на Басю — мол, подходит, надо брать!

Бася смущенно зарделась.

Чувалов попросил включить какую-нибудь музыку. Бася, не раздумывая, поставила Эвору.

— Что это? Язык какой-то птичий! Не поймешь, о чем песня! — сморщился Чувалов, потом махнул рукой. — Ну ладно, пусть себе поет! — Однако всякий ренессанс когда-нибудь сходит на нет. Настал конец и этому. Что тому послужило причиной, неясно — возможно, Эвора не понравилась Чувалову, возможно, Соня повела себя неподобающим образом, возможно, нечто иное вызвало у него раздражение — неизвестно. А только он вдруг опомнился, решительно стряхнул с себя благостное настроение и заявил общественности: — Встретили Новый год, и хватит с вас! Теперь самое время вернуться к нашим баранам!

Присутствующие, уже расслабленные застольем и праздником, встрепенулись: дескать, к каким таким баранам?

Чувалов, не вдаваясь в объяснения, достал из кармана пистолет и положил его перед собой на стол. При этом он как-то угрюмо и мрачно оглядел присутствующих. Те мгновенно погрузились в ипохондрию.

«Ну вот, опять начинается, — с тоской подумала Бася. — А я-то расслабилась, дура, как будто уже все миновало!»

Одна Наина, кажется, ничуть не смутилась. Поглядела на Чувалова насмешливо и произнесла в командно-приказном тоне:

— А ну давай сюда свою руку, господин хороший!

Чувалов возмутился:

— Ты что, умом тронулась?

— Она гадалка, — пояснила Бася. — Наверное, хочет тебе погадать.

— Неужели не интересно, что ждет в будущем? — тоном профессиональной Кассандры спросила Наина, пристально глядя Чувалову в глаза.

— Ты что, тетка? Я тебе, значит, руку дам, а ты пистолет хвать — и в дамки?

Неожиданно в разговор вмешалась Соня:

— Семен, ну пусть погадает… Жалко, что ли? Мне вот тоже интересно, что там у тебя намечается.

Чувалов смягчился:

— Ладно, дама, гадайте.

Наина взяла его руку, долго рассматривала и наконец изрекла:

— Все нормально!

— В каком смысле?

— Во всех, — щедро пообещала Наина, не размениваясь на мелочи.

— Хотелось бы знать в подробностях, — заявил Чувалов. — Получить, так сказать, развернутый ответ.

Наина зевнула:

— Ждут тебя всякие профессиональные успехи… Кстати, чем занимаешься-то, батюшка?

— По коммерческой части, — ответил Чувалов.

— Бандит он! — выпалила Соня.

Наина пожала плечами — ей кажется, было все равно — бандит так бандит.

— Ну, стало быть, еще успешнее станешь людей грабить или чего там…

— Никого я не граблю, — обиделся Чувалов. — Давно уж покаялся и занялся легальным бизнесом. Между прочим, помощник депутата!

— Детей у тебя будет трое! — посулила Наина.

— Они уже есть или будут? — заинтересовался Чувалов.

Соня уничижительно рассмеялась:

— Да уж, уточните! У него небось в каждом населенном пункте по ребенку!

— Цыц, — прикрикнул Чувалов. — Дай послушать! Так что с детьми?

Наина вгляделась в многодетное чуваловское будущее и, выпустив его руку, подытожила:

— Окажешься счастлив в браке. В общем, вполне счастливое будущее вырисовывается. Вот и подумай — стоит ли его ломать криминалом и тыкать пистолетом в невинных людей?

Чувалов задумался.

Наина зевнула:

— Ох, устала я… Спать хочу. Баська, раз такое дело, я у тебя в спальне лягу!

— Да ложись, конечно, — кивнула Бася.

Чувалов прикрикнул:

— Оставайтесь здесь! Нечего рассредоточиваться по помещениям! А то начну вас скоро убивать, а вы разбрелись по всей квартире!