Волчара - Лина Филимонова

Варлам пожимает руки двум парням грозного вида. Они одеты прилично — джинсы, рубашки. Ведут себя корректно и вежливо. Но почему-то сразу понимаешь, что они не так просты, как выглядят.

В них есть что-то опасное. Так же, как в Варламе.

А! До меня, наконец, доходит. Они охранники. Или телохранители. Что-то в этом роде. Так же, как Варлам.

Видимо, это его друзья.

— Это Гавр и Андрей, — представляет их Варлам. — А это Яна. Ее расписание вы знаете. Все вопросы решаем со мной. Сейчас мы в гостиницу, а в шесть у нее лекция. А у меня самолет.

— Ясно, — отзываются парни.

Так… что-то я не поняла. Причем тут мое расписание? И зачем им знать про лекцию?

— Варлам…

— Да, Зайка. Подожди секунду.

С тех пор, как мы приземлились, Варлам не отлипает от телефона. Обсуждает какие-то сделки и встречи. Иногда звучит угрожающе. Рявкает так, что у меня поджилки начинают трястись.

Но потом он смотрит на меня, улыбается — и мне становится так хорошо… Даже появляется что-то вроде гордости. Такой опасный мужчина — а со мной ведет себя как ласковый котенок.

* * *

Друзья Варлама провожают нас до черного внедорожника с затемненными стеклами. Один садится за руль, второй куда-то исчезает.

Варлам все еще разговаривает по телефону. А мы едем среди мостов и каналов, и я постоянно верчу головой по сторонам.

Мы останавливаемся одновременно с тем, как Варлам, наконец, кладет трубку.

— Я не в этой гостинице живу!

Эта слишком шикарная. Тут у входа швейцар в форме и нарисованы пять звезд.

Галина Викторовна распорядилась, чтобы я забронировала комнату в скромном, но уютном отеле неподалеку от учебного центра, где будут проходить занятия.

— В этой.

— Варлам…

— Что?

— Меня вполне устраивает та гостиница. Мне не нужно всего этого.

— Чего тебе не нужно?

— Ну…

Я не знаю, как это сформулировать. Не нужно пускать мне пыль в глаза всей этой роскошью! Но Варлам просто отмахивается от моих возражений.

* * *

Мы входим в номер.

Вау!

Да он больше нашей с девочками трехкомнатной квартиры!

Огромная гостиная с диванами и креслами, балкон с плетеной мебелью, джакузи в ванной и — просторная спальня с кроватью размера кинг-сайз.

Я медленно обхожу все это великолепие, стараясь не выглядеть слишком уж ошарашенной. Трогаю живые цветы в вазе на круглом столике у окна спальни.

Слышу за спиной дыхание.

Если бы я была в лесу или в темном переулке, я бы сейчас очень сильно напряглась. Потому что дыхание тяжелое, густое, жадное. Какое-то звериное…

Я оборачиваюсь — и невольно делаю шаг назад.

Передо мной стоит Волчара.

С горящими глазами. С голодным оскалом. Чуть ли не с капающей слюной. И — с огромной торчащей дубинкой.

Да — он голый. Абсолютно.

Он дикий, первобытный, страшный и прекрасный одновременно.

— Зайка, — рычит он.

И я снова инстинктивно пячусь назад.

Но Волчара хватает меня своей мощной лапой и бросает на кровать.

— Зайка, я тебя съем!

51

Яна

Он голый. А я пока что полностью одета. Разве что кеды сняла у входа в номер.

— Белые носочки, — бормочет Волчара. — Юбочка…

И тянет меня к себе за ногу. Кусает за пятку. Прямо через носок… Это немного жутко.

Не зря я его внезапно испугалась!

Он стягивает с меня носок и облизывает мои пальцы. А вот это уже странно… Щекотно. Неловко.

Но при этом почему-то так заводит…

Варлам проделывает тот же трюк со второй ногой. А потом кладем мои ступни себе на плечи. Целует щиколотки, поворачивая голову то вправо, то влево. Гладит кончиками пальцев лодыжки и тянется к бедрам.

Мое дыхание учащается.

Он резко переворачивает меня на живот. Притягивает к себе. Задирает юбку. И я чувствую его горячие лапы на своих ягодицах.

— Моя сладкая попочка, — рычит он. — Такая вкусная, такая нежная. Обожаю эту прелестную попочку.

Это немного смешно. Такие сю-сю-сю в устах огромного, сурового на вид Волчары…

Через секунду он приподнимает меня, засовывает мне под живот подушку, и я оказываюсь перед ним кверху попой.

— М-м-м! Я сейчас тебя съем!

Чувствую его поцелуи на пятой точке. Легкие укусы. Шлепки.

Он шлепает меня сильнее. По телу проходит новая волна возбуждения.

Он отодвигает мои трусики… Это полное сумасшествие!

Я извиваюсь, всхлипываю, то уползаю от его настойчивого языка, то тянусь к нему — когда он начинает дразняще удаляться.

Все. Я сейчас не выдержу. Но я пока не хочу содрогаться в оргазме.

Мне хочется совсем другого…

— Я тоже хочу тебя съесть! — шепчу я.

И пытаюсь перевернуться, чтобы дотянутся до сладкого эскимо.

— Тихо, Зайка.

Варлам наваливается на меня сверху. Я чувствую его зубы на своей шее. И, одновременно, — его огромное орудие внутри себя.

— А-а-ах! — вырывается из моей груди.

Это так по-звериному! Так дико и страстно… Как может только настоящий Волчара.

Я не могу пошевелиться. Не могу сопротивляться. И не хочу…

Такой кайф быть в его полной власти.

Он мощный, он сильный, он заполняет меня всю и высекает искры из самых укромных уголков, меняя угол входа. Я не знаю, как у него это получается. Мне кажется, что его огромный член нежно и сильно ласкает меня изнутри.

Мне кажется… мне уже ничего не кажется.

Меня больше нет.

Есть только цунами удовольствия, в котором я захлебываюсь…

* * *

По-моему, это длится уже несколько часов. Я не знаю. Я не помню…

— Варлам… — шепчу я.

— Что, Зайка?

— Ты все время где-то сзади…

— Тебе не нравится?

— Мне очень нравится. Но я хочу увидеть твои глаза.

Он как будто снимает меня с вертела, переворачивает в воздухе и насаживает обратно.

Это так смешно, что я не выдерживаю и начинаю хохотать.

Может, это странно — смеяться во время секса. А, может, у меня просто истерика. Потому что это все слишком. Я уже не помню сколько раз содрогалась от невыносимости удовольствия.

Я умирала и воскресала. И снова умирала…

Я вижу глаза Волчары. Они растерянные. Мой смех ввел его в недоумение.

И выходит он из него он проверенным способом — увеличивая скорость и глубину.

— Не надо, — шепчу я.

— Что не надо?

— Я больше не могу…

— А если вот так?

Он задирает мои ноги, почти складывая меня пополам. И находит какой-то новый способ войти в меня. Еще один.

Боже…

Я уже начинаю дымиться! Потому что он бешеный.

Сумасшедший гонщик, который несется на немыслимой скорости, сшибая все ограничительные