Яйцо дракона - Анастасия Росбури

— Ай-яй-яй. Мало того что сама знаешь кто, так еще и от уплаты в казну уклоняешься.

— Я столько плачу в казну гильдии, что на три королевства хватит, — мрачно проворчала Рене и повернулась к плите, от которой уже повеяло чем-то горелым.

Она оттолкнулась от стены и направилась к кастрюле, собираясь просто снять ее с огня. Не успела она дотянуться до полотенца, как ее отодвинула в сторону Эва и принялась мешать какую-то кашу с мясом.

— Не трогай мою стряпню, — сестра возмущенно уставилась на нее и примирительно улыбнулась, — Извини, просто нам без тебя сложно.

— Мне без вас тоже не легче, поверь.

— Садись, уже почти готово.

К моменту, когда завтрак разложили по тарелкам, из детской спустилась растрепанная Сандра и нагло уселась рядом с лордом Элиасом. Он, казалось, не возражал и мило общался с ней, незаметно для нее подкладывая в ее тарелку колбасу, которую она не особо любила, но сейчас уплетала за обе щеки, не замечая ничего вокруг, кроме герцога. Он ей понравился, и Сандра делилась с ним всем, что только приходило в ее голову, болтая без устали.

Рене улыбнулась и поймала на себе задумчивый взгляд Вальтера. Мурашки пробежали по спине, и сердце волнительно ускорило ритм, стоило вспомнить вкус его поцелуя и жар его дыхания. Он прищурился, опуская ресницы, но Рене успела заметить вспыхнувшие на дне его малахитовых глаз искры. Такие же, какие пылали в глазах дракона.

Пальцы похолодели, и она отвернулась. Страх на мгновение поселился в животе, и аппетит пропал. Рене заставила себя успокоиться и попыталась трезво оценить увиденное. Могло ли ей показаться? Может, это солнце, бьющее в окно сквозь тонкие занавески, отразилось в его глазах? Или, может, это разыгралось ее воображение, которое раз из раза сравнивало цвет его радужки с малахитом?

Могло ли быть так, что он действительно был тем самым драконом, у которого она таскала сокровища? Это бы объяснило, откуда он столько знал о нем, о том, где находилось его логово и что хранилось внутри. Но разве тогда он не должен был ее ненавидеть, хотеть убить? Вальтер, напротив, делал очень однозначные намеки, и не то чтобы Рене желала им сопротивляться. По крайней мере, она была готова подождать, пока они уедут из дома, полного детей. Смысла противиться влечению к красивому соблазнительному мужчине, она больше не видела. Не тогда, когда, возможно, жить ей осталось всего ничего.

— Сандра, сходи погуляй, пожалуйста. Можешь с Грозой поиграть, — Рене улыбнулась сестре.

Она разочарованно насупилась, но послушно вылезла из-за стола и убежала на улицу. Она была хорошим ребенком, который никогда не спорил и был умен не по годам.

— Шон, Эва, пойдемте в гостиную, — Рене поднялась из-за стола и первая покинула кухню.

Брат и сестра шли по пятам. Герцоги так же, как и вчера, заняли дверной проем, явно идя на поводу у любопытства. Рене их проигнорировала. Они знали о ней достаточно, а у нее была возможность убедиться в их порядочности, чтобы быть уверенной, что они не ограбят детей.

Рене достала тяжелый мешочек из сумки, которую собиралась забрать с собой, и подошла к столу. Эва и Шон все поняли без слов, и оба стояли понурые.

— Я уезжаю. Когда вернусь, не знаю, — она очень старалась, чтобы голос не дрожал. — Здесь… — она высыпала золотые и серебряные монеты на стол. Эва ахнула, Шон тихо выругался. — …вам должно хватить на два года.

— Ты… — Эва подняла лицо с выражением полного ужаса. Ее губы задрожали, глаза мгновенно покраснели, и на них набежали слезы. — Ты нас бросаешь?

— Никогда, — Рене скомкала пустой мешок. — Ты же знаешь.

— Рене, откуда эти деньги? — тихо прошептал Шон, сжимая кулаки и не поднимая на нее лица.

— Оттуда, где их уже нет.

Брат вскинул на нее пылающий обидой взгляд. В его глазах тоже стояли слезы, но, в отличие от сестры, он сдерживался.

— Здесь не меньше двухсот золотых! — прошипел он, на удивление точно оценив сумму на глаз. — Столько не заработать честным трудом.

— Не заработать, — кивнула Рене, даже не пытаясь его переубедить. — Я копила.

— Ты кого-то убила? — тихо спросил он.

— Нет.

— Ограбила?

Она промолчала.

Шон еще крепче сжал пальцы в кулак. Затем он отмахнулся, едва не смахнув горку монет со стола, и отошел к окну.

— Я не приму этих денег.

— Деньги не пахнут, Шон, — вздохнула Рене, хотя прекрасно знала, что эти когда-то пахли драконом. — Вам они нужнее. Я не знаю, вернусь ли, — совсем тихо выдавила она из себя. — Этих денег хватит, чтобы дожить до совершеннолетия Эвы. Затем она сможет найти нормальную работу. Потом и ты поможешь ей.

— Ты прощаешься, — проревела Эва и закрыла лицо ладонями. — Куда ты собралась? Я тебя не отпущу, — она бросилась к ней и крепко обняла, содрогаясь в истерике в ее руках.

Рене закусила язык, чтобы не разреветься самой. Шон мрачно сверлил ее взглядом, все еще стоя у окна. Затем он гневно посмотрел на герцогов в дверном проеме.

— Это из-за вас, да?

— Шон, не надо, — вздохнула Рене. Она протянула руку, схватила его и прижала к себе, обнимая. — Пожалуйста, не спорь со мной. Я уже сказала тебе, что этими деньгами распоряжаешься ты. Решай сам, как их использовать. Хочешь, можешь выкинуть. Хочешь, корми семью, пока меня нет. Хочешь, раздай. Хочешь, отдай сборщику налогов.

— Да понял я! — возмущенно засопел он. — Нам нужнее будут. У наместника с королем не убудет.

Рене едва не засмеялась вслух, стараясь не смотреть на лица герцогов. То, что они усмехались, она чувствовала и кожей.

— Ты вернешься? — тихо прошептала Эва, уткнувшись носом в ее плечо.

— Я постараюсь, — так же тихо ответила Рене и выпустила сестру и брата из своих рук. — Спрячьте золото. Никому не говорите, где оно. Разменивайте поштучно. Будут спрашивать, скажете, что я вам присылаю с почтой по пять монет. И подонку этому — сынку старосты — ни медяка больше не давайте. Будет настаивать, идите к его отцу. Если и он…

— Скажете командиру рыцарей, которые приедут со сборщиком налогов, что у вас вымогают деньги, — перебил Вальтер. — Он разберется.

Эва и Шон в недоумении обернулись к нему. Сестра смахнула слезы. Брат подозрительно нахмурился.

Рене вздохнула и покачала головой, ловя мрачный взгляд Вальтера.

— Если они обратятся к лорду, их выпорют. Вам ли не знать. Затем еще и от сельских достанется.

— Не выпорют, — Вальтер мрачно сверлил ее тяжелым взглядом.

На губах стоящего рядом лорда Элиаса застыла ехидная улыбка, совершенно неуместная.