Рано или поздно - Элизабет Адлер

Майя подумала, что они оба выглядят замечательно. И станут выглядеть лучше, когда, выйдя из кафе, Дэн обнимет Элли за плечи.

Облокотившись на стойку, Майя радостно вздохнула. Наконец-то Элли полюбила по-настоящему. Конечно, подруга никогда не признается в этом. Должно произойти чудо или, не дай Бог, катастрофа, прежде чем она решится на подобное признание.

Бак поднялся с кровати, изможденный страстью. Аккуратно положив розовый халат на шезлонг рядом с окном, он прошел в ее ванную, вымыл руки, вытер их мягким белым полотенцем. Поправил покрывало на кровати, взбил подушки.

Окинув последним взглядом свои будущие владения, вышел из комнаты и спустился по лестнице.

На улице был только один фонарь, да и тот за полквартала от дома, участок Элли и прилегающая к нему территория находились в полумраке. Бак поспешно пробежал по выложенной кирпичом дорожке и пересек улицу как раз в тот момент, когда на нее свернули две машины. Ослепленный фарами, он быстро отвернулся.

Затем начал наблюдать. Машины остановились. Из джипа вышла Элли, а из «эксплорера» — Кэссиди. У Бака заболело сердце, когда они, взявшись за руки, направились к дому.

Через минуту зажегся свет в спальне, и в оконном проеме появились силуэты Элли и Дэна: Она показала ему на что-то, захлопнула рамы и задернула шторы. Бак потащился к машине. Боль была такой сильной, будто ему воткнули в сердце сто ножей. Бак включил зажигание, проехал немного вперед и остановился напротив освещенных окон. По его лицу текли слезы.

— Посмотри, — сказала Элли, опершись руками о подоконник, — вот за что я люблю этот дом.

Дэн вгляделся в спускающиеся вниз по холму плоские крыши, озаренные слабым серебристым сиянием.

— Ты хочешь сказать, там океан?

— Конечно. Послушай, как он шумит. — Он прислушался.

— Кроме уличного движения, ничего не улавливаю.

— А я думала, ты настоящий романтик. — Элли сердито захлопнула окно, задернула шторы и вышла из комнаты.

Дэн последовал за ней, спускаясь по постанывающей лестнице, и попробовал реабилитировать себя:

— Знаешь, коп, он всегда коп. — А взглянув на поникшие тюльпаны в вазе на антикварном столике в гостиной, добавил: — Будь я романтиком, обязательно принес бы тебе цветы.

— Я сама в состоянии купить себе цветы. Спасибо.

Элли метнулась на кухню, зарядила и включила кофеварку. Достала из шкафа две зеленые кружки, расписанные вишнями, и желтую сахарницу.

— Я даже не знаю, кладешь ты сахар в кофе или нет.

— Разумеется, тебя я знаю лучше, чем ты меня. — Дэн прислонился к кухонной стойке, зацепив большими пальца ми карманы джинсов.

— Еще бы, коп. Ты все замечаешь.

— Да. Например, я заметил в стенах щели. А что, если однажды ночью дом обрушится тебе на голову?

Она пожала плечами:

— Полагаю, до следующего землетрясения это не случится.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, детектив! Техник-смотритель определил повреждения как поверхностные и несерьезные. Каркас дома не пострадал. Конечно, осмотр был давно. Кое-что изменилось, — заметила она философски, — но что я могу сказать? Мне здесь нравится.

Дэну тоже нравилось. Ему нравился колорит дома, обилие великолепной мебели. Дом с полным правом можно было назвать «У Элли». «У нее талант создавать вокруг себя особую атмосферу», — подумал он, вспомнив кафе. На подносе он доставил чашки и кофейник в гостиную, водрузил на кофейный столик. Сел на диван.

Элли поставила на проигрыватель компакт-диск, зажгла на приставном столике свечи, стащила с кресла подушку и устроилась на полу, скрестив ноги по-турецки. Потом сняла бейсболку.

Он восторженно наблюдал, как рыжий водопад струился по ее плечам. При свечах кожа Элли казалась ослепительно белой, в светло-голубых глазах отражалось пламя.

Налив кофе, она с улыбкой протянула ему кружку.

— Как решим вопрос с сахаром?

— Не надо, спасибо.

Билли Холидей[34]пела нежным, чуть надтреснутым голосом очень старый блюз, в комнате пахло ароматической смесью (лепестки цветков персика), духами Элли и хорошим кофе. Не было в мире места, где бы Дэну сейчас хотелось оказаться. Только здесь. С Элли.

— Теперь твоя очередь облегчить сердце. — Элли глотнула кофе и посмотрела на него поверх кружки. — Вчера я раскрыла мое темное прошлое. Теперь хочу услышать о твоем.

— Без всяких прикрас?

— Да, без прикрас.

— Мое прошлое не такое увлекательное, как твое. Вполне обычная жизнь. Отец был пожарным. В детстве мне нравилась его работа. Это же так интересно: он в доме, охваченном пламенем, вместе с другими отважными пожарными, в непромокаемой куртке и каске, спасает женщин и детей. Однажды мне разрешили залезть на пожарную машину, и это был самый счастливый день в моей тогдашней жизни. До меня дошло, какая у него опасная работа, только в семь лет, когда папа попал в госпиталь с ожогами второй степени. Вылечившись, он стал начальником пожарной части. Мы очень им гордились.

Она переспросила:

— Мы?

— Мама, сестра и я. Мама была учительницей начальных классов, а Эйслин получила степень доктора философии[35]в Мичиганском университете. Сейчас она работает в Чикаго.

— Какое красивое имя — Эйслин, — задумчиво проговорила Элли. Как ребенок, которому рассказывают на ночь сказку.

— Ее назвали в честь папиной мамы, ирландки. Несколько лет назад я ездил с ним на историческую родину искать родственников, наши корни. Знаешь, мне там понравилось. Наверное, нигде нет такого гостеприимства, как в Ирландии. — Дэн засмеялся. — Там все или твои друзья, или родственники, или имеют друзей в Калифорнии. Во всяком случае, Кэссиди оказалось столько, что мы с отцом со счету сбились.

Мы много ездили по стране, останавливались в маленьких симпатичных гостиницах, большая часть которых была построена в промежуток с 1900 по 1950 год. Помню, однажды поздно вечером мы подкатили к узкому старому строению, где-то у черта на куличках, в графстве Корк. Было темно, шел дождь. Я все время боялся, что из торфяника выскочит собака Баскервилей. На звуки нашего автомобиля вышел хозяин. Распахнул широко дверь и устремился к нам навстречу. Высокий, худой, с густой седой шевелюрой.

«Добро пожаловать, добро пожаловать, — закричал он. — Я сейчас затоплю камин в вашей комнате. А Мэри Кейт приготовит ужин. Жареная утка подойдет? Свежая. Я лично зарезал ее утром».