Развязанные узлы - Галина Дмитриевна Гончарова

Сильная рука поддержала мужчину за затылок, в губы толкнулось что-то холодное, и Энцо невольно сделал глоток.

Вкус был неописуемо мерзким. Таким.... Приторно-сладким. Вроде корня солодки, который как-то раз заварили несчастному дану. И ведь не отплюешься, даже не это сил нет. Пришлось глотать.

После шестого глотка сил прибавилось, и Энцо попробовал шевельнуть ресницами. И надо же!

Получилось!

Рядом с ним сидела Динч. Сидела, поила его из какой-то пиалушки...

- Слава Богу!

Энцо хотел бы знать очень многое, но Динч лишний раз доказала, что не дура.

- Лежи и молчи. Если захочешь что-то узнать - моргнешь, будем разбираться. Тут лежишь почти декаду. Мы тебя через высушенный стебель поили, у местной знахарки такой нашелся. Заломила, зараза... ну да ладно! Зато в тебя удавалось воду вливать и отвары. Кормить не получалось, но пить ты пил. Поэтому горло болеть будет - могли ободрать.

Горло действительно болело.

Зар-раза...

- Разбойников всех собрали в кучку и свалили в пустыне, караван ушел. Тащить тебя с собой Мехмед-фрай не решился, боялся, что ты умрешь в пути. Кроме того, главной разбойников оказался Амирух-бей. Мы решили, когда султан прикажет расследовать дело... лучше, чтобы ты якобы умер от ран. Так все и скажут.

Энцо медленно прикрыл тяжелые веки.

Что ж, это правильно, это он понимал и одобрял. Но...

- Знахарка говорит, ты еще не меньше двух месяцев проваляешься. Через горы нам нельзя, поэтому зимовать будем здесь. Зеки-фрай купил небольшой дом, уже курочек прикупил, пару коз, чтобы тебя молоком поить. Денег хватит, до весны проживем, а там и пойдем через горы. Сам понимаешь, это до самого конца весны, начала лета - никак.

Что есть - то есть.

Арайские горы отличались на редкость пакостным характером. Осыпи, оползни... Арайцы вообще были воинственным народом, но в сторону Эрвлина даже не смотрели.

Даже купеческие караваны через горы ходили крайне редко.

Энцо в породах скал не разбирался, но если бы его спросили, ответил бы сразу.

Что там за камень?

Паскудный! Чуть что - обвал. Чуть чихнешь - оползень. А то и лавина... вести караван через горы, считай, потерять половину. Поэтому торговля обычно велась морем. *

*- осадочные горные породы - та еще гадость. А там как раз пустыня рядом - самое их соседство, прим. авт.

Энцо рассчитывал проскочить, все же пять человек могут и справиться. Но это все равно надо делать летом, когда пройдут дожди, когда устоится почва...

- У тебя куча ран, переломы, чудом не началась горячка... так что лежи. Кто-то из нас постоянно будет рядом с тобой, заметим, когда будешь приходить в себя. И нее переживай, деньги у нас действительно есть. Караваном скинулись... считай, из твоих даже на прожитье не берем.

Энцо расслабился.

Ладно... возвращение домой пока еще откладывается.

Но он жив.

И Адриенна жива.

И он вернется. А время...

Ничего.

Они друг друга подождут.

Он не знал, что каждый день в горячке звал Адриенну. Не знал, что Динч слушает его, ревниво кусая губы. Не знал и не помнил.

Но даже сейчас...

- Адриенна, - сложились в улыбку его губы.

И Динч подумала, что убьет. Вот возьмет и убьет эту девку! И не пожалеет!

Дрянь какая! Нет уж! Жирно ей Лоренцо будет! Пусть кого другого ищет! А Динч для себя все давно решила. Она - достойна лучшего! Лоренцо Феретти - ее!

Адриенна (столица)

- Странно все это как-то...

Подслушивать, конечно, нехорошо. Но Адриенна просто осведомлялась. Мало ли кто и что говорит? Надо знать, особенно если речь идет о твоих личных фрейлинах. Две девушки сплетничали самозабвенно. Перебирали ее платья, в ее же гардеробной - и заодно болтали. Такое милое, дружеское гадючье шипение.

- Не то слово - странно. Вот что она... кто она вообще такая?

- Какой-то СибЛевран, какая-то провинция... да кто бы знал, где это вообще находится? - голос девушки был просто неописуем. Это ж вообще жуть-жуть-жуть! Приличные люди или родЯтся в столице, или вообще не появляются на свет. В крайнем случае, тщательно скрывают свое 'подлое' происхождение. А тут что?

Ужас-ужас!

Какое-то захолустье, и дана этого даже не стесняется!

- Окраина королевства, - продемонстрировала осведомленность вторая собеседница.

- Еще и окраина! И его величество приглашает ее, выбирает эту вульгарную девицу для своего сына...

Вульгарную? А что в ней вульгарного?

Удивиться Адриенна не успела, потому как тут же и разъяснения получила.

- Да, черные волосы... это сейчас так немодно! И лоб она не подбривает, и брови у нее... зачем она их так некрасиво подрисовывает?

Адриенна едва не сплюнула.

Вот идиотки! Черные волосы вам не модно? А что с ними делать? Ладно светлые - их можно во что угодно покрасить, но ее-то вороную гриву?

Бесполезно.

И даже если она решит носить парики, все равно, с ее белой кожей, она будет выглядеть просто нелепо. И брови она никогда не подрисовывала... нет, некоторые люди... просто идиоты!

И еще ей лоб подбривать не хватало!

- Ой, и эти ее платья... юным данам подобают пастельные тона,, ну или хотя бы белый цвет. А эта... особенно черное платье! Ужас!

Адриенна ничего ужасного в черном платье не видела. Но разъяснять это она уж точно не собиралась.

- Может, у нее траур? Ну, потеряла кого?

- А синяя лента тогда где? Она ничего такого не носит... и алое у нее есть. С золотом. А она почему-то его ни разу не надевала.

Потому что алый цвет решительно не шел к коже Адриенны. Она тут же начинала напоминать себе привидение. Но кому это интересно?

- И все равно его высочество женится. Почему?

- Может, она его околдовала? Или приворожила?

- А короля?

- Ведьмы - они и не такое могут... я точно знаю. Вот, у нас старуха Сванна жила, она вообще могла посмотреть на человека, пошептать, а назавтра тот просыпался кривым или косым...

- Ой, жуть какая!

- У матушки знакомая ей даже деньги платила.

- За что?

- Ну чтобы это... ей мужчина нравился, а он собирался жениться на другой... вот, старуха и наслала на ту девицу порчу. Бедняга, вся прыщами покрылась, да серьезными такими, словно ее пчелы покусали...

- Ой, жуть! И свадьба не состоялась?

- Состоялась, но позже...

- Тогда это не настоящая ведьма. Они же всякое такое могут... она бы ту свадьбу вообще могла расстроить.

- Что ты! Еще какая