Развязанные узлы - Галина Дмитриевна Гончарова

Почтение, уважение... а то поди его, не поуважай! Если денег не дадут?!

Мия пожала плечами, и направилась вслед за служанкой, даже и не думая стесняться, или расспрашивать, или..

Ей - и бояться? Мия искренне считала, что справится с чем угодно. А если не справится сразу... ну, подождет немного и еще раз попробует. И точно справится. А уж какой-то престарелый дан... и что?

Почтения к старости Мия не испытывала вообще, с легкой руки Джакомо Феретти. Джакомо и сам уважал человек только за конкретные качества, и Мию приучил. Мало ли, кто там до старости дожить сподобился? А человек-то это какой? Может, там такая сволочь, что его прибить - Господа Бога порадовать?

Мия и такое видела.

На одной из улочек столицы держал свою лавку престарелый ростовщик. Возраст - страшно и подумать. Жену в могилу свел, дочь замуж за такую сволочь выдал, что взглянуть и плюнуть, сын от него сбежал быстрее ветра...

А сколько за ним разрушенных судеб? Сколько горя, боли, грязи... это же ростовщик!

Ро-стов-щик!!!

Существо по определению гнусное и гадкое! Но его надо уважать за возраст? Увы, Мия на это не была способна. И сейчас шла спокойно.

Перед красивой дубовой дверью служанка остановилась, постучала.

- Да?

- Ньора Мия Романо. Разрешите?

- Пусть заходит.

Мия пожала плечами, отстранила служанку и прошла в покои дана Козимо.

***

Больше всего дан Козимо походил на одуванчик. Такой беленький, пушистый, совершенно безобидный с виду. Ага...

Мия сразу же увидела, где 'одуванчик' прячет стилет. В рукаве.

И еще один кинжал на ноге.

И глаза у него такие же, как у Рикардо. Синие, яркие, только вот ни капельки не добрые. А волосы белые, словно одуванчиковый пух, и такие же легкие, наверное. И телосложение... такой весь субтильный... кажется, только дунь. Светлая кожа лица вся в тонких морщинках.

Мия подумала, что она, конечно, выиграет в схватке. Но... но какой ценой? Вот вопрос?

Дан Козимо прищурился.

- Однако... я и не думал, что встречу когда-нибудь чудо из старинных сказок. Многоликая?

Мия где стояла, там и села. Прямо на пол, от шока.

Многоликая? А ведь ее можно и так назвать. Или...

- Вы... откуда вы знаете?!

Дан Козимо весело рассмеялся. Зубов у него во рту, кстати, вовсе не было. Да, он стар, очень стар, просто вот так выглядит... обманчиво.

- Чего ж не знать? Хочешь - вижу, хочешь - чувствую. Разве ты здесь не потому, что почуяла моего сына?

Мия решила, что честность - лучшая политика, и замотала головой.

- Н-нет... я из-за другого.

- Другого?

- Дан Тициано?

- Мой отец. Был.

- Он подарил некоей Оттавии Росса зеркало работы мастера Сальвадори.

- Понятно. А мастер Сальвадори был моим предком, - преспокойно кивнул дан Козимо. - То есть ты о себе ничего не знаешь...

Мия только головой замотала.

- Дан Козимо... я пока вас вообще не понимаю.

Дан только рукой махнул.

- Но превращаться же умеешь? Смени личину?

Мия пожала плечами и быстро поменяла несколько лиц. Произвольных, просто меняла глаза - носы - губы. Даже овал лица не трогала, так проще и быстрее.

- Забавно, ты хорошо себя контролируешь.

Мия пожала плечами.

- Возможно, вас это забавляет. Но... мне хотелось бы услышать историю мастера Сальвадори.

Дан Козимо прищурился.

- Мне бы тоже много чего хотелось?

- Что именно? - поинтересовалась Мия. Вот этот расклад она понимала. Ты - мне, я - тебе...

Дан Козимо указало рукой на кушетку.

- Полагаю, там будет удобнее, чем на полу?

Мия тоже так полагала, потому что перебралась без возражений. Кажется, здесь она найдет больше, чем рассчитывала?

Интересно же...

- У меня для начала будет несколько вопросов. Дана или ньора?

- Дана, - не стала скрывать Мия. - Имя не назову.

- Да и не надо. У тебя сейчас обязательства есть перед кем-нибудь?

Обязательств не было.

- Вовсе уж хорошо. Мой балбес тебе нравится?

Мия подавилась слюной и закашлялась. Слов у нее не было.

Дан Козимо насмешливо фыркнул.

- Ну и чего ты застеснялась, дана Мия? Ты на меня посмотри, мне уж умирать скоро, может месяца два-три осталось...

- Как? - выдохнула Мия.

- Опухоль. Лекарь сказал, она из меня все соки высосала, помру если и не к зиме, то по весне уж точно,, - отмахнулся мужчина. - Да и не жалко, пожито, съедено, выпито... сын, вот, остается. Он у меня мальчик хороший, но до того бестолковый....

- А почему вы мне это рассказываете?

- Потому что я ухожу, а он остается. И наверняка соберется в столицу, - понятно разъяснил дан Козимо. - Лучше, чем многоликая, ему никто не поможет.

- Хм... а мне оно надо?

- Вот поэтому я и спрашиваю, что ты к нему чувствуешь? Служанка донесла, что простыни вы вместе мяли, да и он тебе должен был понравиться...

- Должен? - насторожилась Мия.

Что значит - должен!? Новая песня о старом? Отдай то, чего дома не знаешь?

Дан Козимо качнул головой.

- Нас должно тянуть друг к другу. Будь я лет на сорок моложе, я бы тоже попробовал... ты вообще ничего о себе не знаешь?

Мия вздохнула. И решила не скрывать, что знала.

- Знаю, что мои предки служили Сибеллинам. Что кровь в нашем роду давно спит...

- Больше пяти поколений? Меньше?

- Кажется, пять поколений и есть.

- Это хорошо. Последний шанс не упустили, - кивнул дан. - Если за пять поколений кровь не запоет, считай, никогда уже не проснется. Если только две ветви встретятся... тогда, может быть.

Мия незаметно перевела дух.

То есть...

Она и Лоренцо в зоне риска. А вот Серена и Джулия - уже нет! И их дети будут самыми обычными... потому и прабабка, наверное, ничего не рассказала матери! Ну, практически ничего! Она рассчитывала, что ее прапра... неважно, кто там... все равно они будут самыми обычными. Не многоликими.

Ладно.

С Лоренцо она еще поговорит. Брат вернется, она вернется, и все будет хорошо. А пока...

Пока надо бы узнать, что ей захочет поведать этот старый мужчина. Смертельно больной.

Кстати...

- От вас не пахнет болезнью или смертью.

- Хм-м... по запаху ты можешь уже определять?

- Видимо, могу.

- А чем пахнет?

Мия принюхалась серьезнее.

- Полынью.

- Именно. Полынь, любисток и чертополох. Три травы, которые в смеси