Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

***

Идея позвать Веру на ужин казалась Михаилу заманчивой, но что-то пошло не так. Она не согласилась, да и он непонятно на что вообще рассчитывал — просто решил попытать удачу, вот и все, авось повезет, ведь ему так хотелось побыть с ней.

Что ж, после ее отказа остался неприятный осадок, но Воронов был не из тех, кто просто так сдавался, да и она никуда от него теперь не денется.

И с кем она разговаривала по телефону? С мужчиной? Ребенком? Что если у нее есть ребенок? Бл*дь, он не знал даже, что хуже!..

Остаток дня Воронов был нервным и когда Гуркин вошел в его кабинет, вальяжной походкой, весь такой довольный, то Михаил едва поборол желание, чтобы не кинуть в него клавиатуру.

— Новая юристка такая хорошенькая, — проговорил он и сел на диван. — Прямо персик!

Горыныч, как его называли в офисе, недовольно поджал губы и бросил нехороший взгляд на друга.

— У тебя есть жена и дети, приятель. Даже и не думай заводить интрижки с работницами.

Тот развел руками.

— Да я ничего такого и не хотел, — глаза у него забегали. — Но если подфартит, то я воспользуюсь.

Сука. Ударить Глеба Михаилу мешал лишь здравый смысл, который медленно, но верно катился в бездну. Если эта падаль хотя бы пальцем тронет Веру, он за себя не ручается!..

— А ты чего такой хмурый? — Гуркин склонил голову на бок. — Улыбнись, чего ты! Все же хорошо! Ты здоров, дела идут в гору. Чего киснешь?

— Отвали, — пробурчал Воронов, уткнувшись в монитор компьютера, лишь бы тот его не цеплял больше. — У меня работы много.

— Ну да, ну да, — кивнул Глеб. — У тебя еще встреча с китайцами завтра, не забыл?

— Я помню, — ответил Михаил. — Поторопи работников проекта. Если до утра он не будет готов, я сверну им шеи.

Гуркин громко засмеялся, чем еще больше разозлил Воронова.

— Он уже готов, не переживай.

— Я не переживаю, — буркнул Воронов.

Глеб Викторович видел, что приятель его не в настроении, так что вскоре ушел, решив не попадаться ему под горячую руку. Уж очень тому был знаком суровый нрав босса и товарища. После лечения психика у него стала расшатанной, так что лишний раз судьбу испытывать не хотелось.

***

В пять часов выйдя из офиса, я не спеша пошла к своей машине, по дороге засовывая ключи и пропуск в боковой карман сумки.

Не успела я шагнуть на парковку, как сзади послышались шаги.

— Тебя подвезти?

Я обернулась и встретилась взглядом с Михаилом, который стоял на пару ступеней выше меня.

— Я на машине, спасибо, — пробормотала я, а затем отвернулась и продолжила свой путь.

И чего пристал как банный лист? Делать ему больше нечего что ли?

Сев за руль, я бросила взгляд на офисное здание и замерла, потому что Воронов стоял на том же месте и по-прежнему буравил меня взглядом.

По коже прошел неприятный холодок, а в горле пересохло.

Это что, он стоял и взглядом меня провожал?

Тяжело сглотнув, дрожащей рукой я еле-еле засунула ключ в зажигание и выехала с парковки, стараясь унять участившееся сердцебиение. Как же меня это бесило! Как нам теперь уживаться в одном здании, если я все еще любила Воронова, а он опять хотел растоптать меня? Мне следовало бы научиться холодно реагировать на его присутствие, по пока это у меня получалось плохо. Я слишком долго не видела его и тут раз! Как гром среди ясного неба!

Я не могла снова наступить на те же грабли. У меня были дела куда важнее, чем снова допустить того, чтобы мне разбили сердце. Второй раз я этого не вынесу. Мне нельзя подпускать Воронова ни к себе, ни уж тем более к дочери.

Глава 23

Следующим днем я с опаской появилась на работе и с осторожностью зашла в свой кабинет, боясь наткнуться на Воронова, но к счастью я встретила лишь пару сотрудников, пожелавших мне доброго утра.

Утро особо добрым не было.

Почти всю ночь я не сомкнула глаз, думая о том, не сменить ли мне место работы, ведь так работать будет невыносимо тяжело. И тем не менее я понимала, что скорее всего такой высокой зарплаты я уже нигде здесь не найду, а деньги мне сейчас были необходимы. В общем — замкнутый круг.

Устроившись в кресле, я разложила вещи и открыла ноутбук, стараясь настроиться на рабочий лад, но как назло глаза сами собой закрывались, намекая на то, что было бы неплохо закрыть дверь на ключ и вздремнуть часок, другой.

— Да чтоб тебя… — проворчала я, подавляя зевок.

Было бы здорово выпить кофе, но лишний раз выходить из кабинета не хотелось, дабы не столкнуться нос к носу с Михаилом. Я не хотела его видеть. Совсем.

Внезапно в дверь постучали, а затем та открылась и в кабинет вошла Дарья, неся в руках стаканчики с кофе.

— Доброе утро! — пропела она и поставила один передо мной.

Я зевнула и улыбнулась, протягивая руку за напитком.

— О, это то, что мне нужно. Спасибо!

— Да, я вижу, — кивнула блондинка. — Бурная ночка выдалась что ли? Чего сонная такая?

Мне немного неприятно было слышать такие вопросы. О таком могла спросить Лида, но никак не девушка, с которой мы знакомы всего вторые сутки. В принципе, ничего такого в этом вопросе и не было, но осадок все равно какой-то неприятный присутствовал, будто она лезла в мое грязное белье.

— Нет, у меня никого нет, — сдавленно проговорила я, делая глоток кофе. Крепкий, без сахара — не тот, что я любила, но чтобы слегка прийти в себя самое то. — Просто мучила бессонница.

Даша произнесла тихое и задумчивое «угу», а затем прошла и села на диванчик, закинув ногу на ногу и сверкнув красными лаковыми туфлями на высоких шпильках.

— У Горыныча сегодня важная встреча, — проговорила она. — Думаю, тебе тоже придется на ней присутствовать, так что взбодриться тебе не помешает.

Я поморщилась и поставила стаканчик на стол.

— А почему он, собственно, Горыныч? — поинтересовалась, подавшись чуть вперед.

— Трехголовый змей, — пояснила девушка и рассмеялась. — Хороший, плохой, злой. Четвертой головы не дано.

Я нервно хихикнула.

— Воронов бывает хорошим? — удивленно спросила, приподнимая бровь. — Что-то слабо в это верится.

И с чего эта девица взяла, что этот черт может быть хорошим? Может быть, он хороший только с ней? Их что-то связывает?

От этих мыслей стало дурно и я, так некстати, почувствовала ревность.