Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

— Бывает. У одной сотрудницы сын серьезно заболел, так Михаил оплатил ему все лечение и реабилитацию. Все это было анонимно, но бухгалтерша потом проболталась и узнал весь отдел. Неслыханная щедрость, я тебе скажу! Там немаленькая сумма получилась, знаешь ли!

Почему-то хотелось поморщиться, но я с трудом сдержалась.

Слабо верилось в то, что этот черствый сухарь способен на человеческие чувства и сострадание в целом. Он ведь каменный! А тут аукцион неслыханной щедрости закатил!

— Слушай, — вдруг вспомнила я. — А что ты там вчера говорила про подкошенное здоровье Воронова? Что ты имела ввиду?

Блондинка помрачнела и покрутила в руках полупустой стаканчик.

— Понимаешь, Михаил больше года боролся с болезнью. Потерял компанию, мать умерла. А когда окреп, пошел на поправку, то создал все с нуля. Не смотря ни на что, он хороший человек.

— Что еще за болезнь? — приподняла я бровь. — Как давно это было?

— Опухоль в мозге. Вот уже как три года у него ремиссия.

Я смотрела сквозь девушку и не могла поверить своим ушам.

Воронов страдал и боролся с недугом, а меня не было рядом с ним. Даже после того, как он прогнал меня, я бы вернулась и помогла мужчине всем, чем только могла. Теперь меня мучил один вопрос: знал ли Михаил о болезни, когда порвал со мной? Или это было после?

— Что-то ты побледнела, — Даша поднялась и подошла к столу. — Тебе нехорошо?

— Все нормально, — опомнилась я. — Просто… я не знала об этом.

— Ничего страшного. Горыныч выздоровел и полон сил. Молодец мужик, сильный.

Я только лишь кивнула.

Бросив взгляд на часы, Даша вздохнула и попрощалась, сославшись на то, что ей нужно было идти работать.

Я осталась одна.

В голове у меня роилась тонна вопросов, на которые мне бы хотелось услышать ответы и это не давало мне покоя.

Допив кофе, я около двух часов просидела над документами, стараясь вникнуть в их суть, но смысл постоянно ускальзывал.

Тут в дверь снова раздался стук и в кабинет влетел Глеб Викторович, улыбаясь во все зубы. Он напоминал мне какого-то маньяка, так что зрелище было так себе.

Мужчина вовсе не был уродом, но меня постоянно от него что-то отталкивало, и это было вовсе не снятое с безымянного пальца кольцо, от которого на коже осталась белая полоса — скорее хитрый взгляд крохотных глазок, которые старались отметить любую деталь.

— Верочка, доброе утро! — он прошел к моему столу и остановился.

— Доброе, — отозвалась я, внутренне сжимаясь от его обращения ко мне. Никогда не любила эти уменьшительно-ласкательные. К тому же, этот тип, кажется, совсем не в курсе, что такое деловая этика.

— Я пришел предупредить вас о том, что вам придется присутствовать на встрече с китайцами сегодня. Она назначена через час. На месте посмотрите договор, внесете правки, если потребуется. Без вас никак.

Я молча кивнула.

— Хорошо, я буду. Куда мне подойти? — спросила, сохраняя холодность.

— Я за вами сам зайду, — Глеб Викторович улыбнулся, но от этой его улыбки мне стало нехорошо. Каким-то мутным был этот человек. Не нравился он мне. — А то вдруг заблудитесь.

— Ладно, — кивнула я и опустила взгляд в бумаги, намекая на то, что разговор окончен, мне нужно работать, а ему уходить восвояси.

Но он не спешил покидать мой кабинет.

— Может быть, пообедаем сегодня? — вдруг спросил мужчина, опираясь руками о мой стол.

Я подняла на Гуркина взгляд.

— Вынуждена отказаться. Я уже иду на обед с Дашей.

«Которая еще не знает об этом».

— Как жаль. Тогда, может в другой раз?

Я пожала плечами, не желая ничего отвечать.

— Вы извините, мне нужно работать, — пробормотала, и в этот момент без стука в кабинет вошел Михаил, который при виде Гуркина изменился в лице: губы сжались в тонкую линию, заходили желваки.

Повисла неловкая пауза, во время которой мужчины смотрели друг на друга.

— Ты же сказал, что поедешь в аптеку, так как у тебя заболел ребенок. Или твоя жена уже сама все купила? — тон у Воронова был таким холодным и ядовито спокойным, что я поморщилась.

— Да, — протянул Глеб Викторович. — Я как раз уже уходил.

Бросив на меня какой-то слегка растерянный взгляд, мужчина вышел из кабинета, оставляя нас с Михаилом наедине.

Блин, кажется, кое-кто кое-кого только что умело поставил на место! Вот это у Горыныча авторитет! Давит как удав!

— Чего он к тебе приходил? — Воронов сунул руки в карманы и подошел ближе к моему столу.

Пожала плечами, стараясь не смотреть на мужчину.

— Сказал, что мне нужно появиться на встрече через час.

— А что еще?

Да чего пристал?

— А еще сказал, что зайдет за мной и проводит в зал, — отчеканила я раздраженно и посмотрела на самоуверенное лицо Воронова.

— А может быть есть что-то еще, о чем ты промолчала, Вера? — Михаил вдруг склонился над столом и подался вперед, упираясь ими в деревянную поверхность.

— Звал на обед, — с вызовом сказала я, решив побесить мужчину.

— А ты что?..

— Не твое дело! — прошипела. — Занимайся своими делами, Воронов и не лезь ко мне!

Мои слова мужчине явно не понравились и брови у него сошлись к переносице.

— У Гуркина есть жена и дети, а этот скот нагло бегает к тебе и предлагает сходить на обед. Хочешь разрушить семью?

— Он мне не интересен, — безразлично ответила я. — Как, собственно, и ты.

Губы брюнета растянулись в нехорошей улыбке.

— Звучит как вызов.

Я вмиг побледнела, наблюдая за тем, как Михаил пошел к двери и… запер ее изнутри!

— Ты что творишь? — прошипела я, вскакивая с места. — Открой сейчас же!

Воронов не спеша вернулся на место, с довольной физиономией наблюдая за тем, как я начинала нервничать.

— Теперь нам никто не помешает, — мужчина сложил руки на груди. — Ну что, теперь поговорим?..

***

— Нам не о чем разговаривать! — строго сказала Вера, копируя позу мужчины. — Либо мы просто работаем и не пересекаемся, либо я ухожу из компании!

Ничего себе, она еще и условия ему ставит! Смело и… глупо.

Воронов усмехнулся, а затем медленно обошел стол, приближаясь к девушке.

— Никуда ты от меня не убежишь, — Михаил остановился напротив нее на расстоянии менее метра. — Даже и не пытайся.

Девушка смотрела на него, как кролик на удава и уже занесла руку для удара, чтобы показать этому твердолобому мужлану, что он не на ту напал, как Воронов перехватил ее, а затем дернул Веру в свои объятия.

Бл*дь, ее запах сводил его с ума!..

— Пусти меня! — пискнула