Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

Сфотографировав Надюшку я, наконец, выпрямилась и повернула голову в сторону, чувствуя, как земля мгновенно уходит из-под моих ног.

— Вера? Это правда ты? — спросил темноволосый мужчина в солнцезащитных очках на пол лица, в котором я узнала своего бывшего.

Дочка, тем временем, подскочила ко мне и уцепилась за талию, недоверчиво смотря на мужчину, который назвал меня по имени.

— Мама, а это кто такой? — девочка нахмурила брови, и я машинально прижала ее рукой к себе, будто мою малышку могли у меня вот-вот отнять.

Внимательно наблюдавший за нами Илья удивленно вскинул брови.

— Что? — не понял он и усмехнулся. — Мама? Вера, у тебя есть дочь?

Продолжая обнимать Надюшку, я недобро посмотрела на бывшего парня.

— Илья, иди своей дорогой, а? Не отвлекай нас! — нет, ну если бы не дочка, я бы ответила ему несколько иначе, а так… наверное недостаточно красноречиво вышло.

Бывший жених буравил меня задумчивым взглядом, а потом опустил его и стал смотреть на Надю, так что мне пришлось задвинуть ее за свою спину.

Понятия не имела, какой мыслительный процесс протекал в данную минуту в его мозгу, и было ли вообще там чем думать, но мне стало некомфортно.

— Она моя, да? — вдруг спросил он и сделал шаг вперед. — Похожа ведь и по срокам подходит…

— Не похожа ни капли, потому что не твоя! — прошипела.

— А чья тогда? Батина? — он прищурился. — Подарок тебе оставил на прощание? Круто. Это, выходит, тогда моя сестренка? — тон мне его совсем не понравился. — Привет, зайка, — Илья присел на корточки и снял с лица очки, позволяя взглянуть в свои бессовестные глаза. — Подойди, познакомишься с братом!

Я оглянулась на Надюшку, которая хмуро смотрела на брюнета, продолжая держаться за меня. Было видно, что у нее даже мысли не возникло, чтобы подойти поздороваться с этим отребьем.

— Илья, — я уже не могла сдерживать раздражение. Вся ситуация меня жутко бесила. — Либо ты прекращаешь пугать мою дочь, либо я…

— Либо что? — он прищурился и поднялся. — А батя-то знает, что у него есть дочь? Знаешь, что он сделает, если узнает, ммм? Он ее у тебя отберет, уж поверь мне! У него достаточно связей, чтобы сделать это и растоптать тебя! И вот тогда ты пожалеешь!..

Сжав зубы, я отвернулась от него, взяла дочь на руки и пошла прочь, чувствуя, как страх медленно поднимается к горлу.

Нет-нет-нет, он ничего ему не скажет! Нет… он блефовал! Наверняка блефовал!.. Ничего он Михаилу не скажет, кишка у него тонка! А что если нет?..

— Мам, а кто это был? — спросила дочка, когда я унесла ее довольно далеко от этого психа и усадила на скамейку в тени деревьев.

— Никто, малыш, — сказала, переводя дыхание. — Душебольной какой-то, — улыбнулась. — Таких сейчас много.

— А это кто такие? — не поняла Надя, хмуря бровки.

— Человек, который говорит всякую ерунду, — пояснила. — Вот кто. Давай забудем о нем? А? Куда ты еще хочешь пойти? Там есть карусель с лошадками, пойдем кататься?..

Я делала все, чтобы мой ребенок больше не вспоминал о странном типе, который разговаривал с мамой и нес всякую чушь, но сама я никак не могла забыть это. Не думала, что столкнусь здесь с кем-то знакомым!

Пока Надюшка каталась на каруселях я, не сводя с нее глаз, позвонила Лиде, потому что мне просто необходимо было с кем-то поделиться и окончательно успокоиться.

— Вот же му*ак поганый! — грязно выругалась подруга. — Жаль, что меня рядом не было, а то бы я ему устроила мать Кузькину!

Я горько усмехнулась.

— Я так перепугалась, Лид. Он ненормальный!

— Да я знаю, — она вздохнула. — Не переживай и ничего не бойся. Они наверняка не общаются. Никто ничего тебе не сделает, не бойся!

— А я боюсь. От этой семейки можно ожидать всего, чего угодно! Зря я приехала…

— Не говори ерунды! Все нормально! — успокаивала меня подруга. — Забудь и веди себя так, будто ничего и не было. Надька если увидит тебя в таком состоянии, будет нервничать. Прекращай, я тебе сказала! Либо возьми уже себя в руки и расскажи ему все! То, что вы работаете вместе — это либо судьба, либо…

— Либо проклятие, — кивнула я. — Я боюсь, Лида! Как огня боюсь! Боюсь, что либо он отнимет у меня дочь, либо она окажется ему не нужна! Пусть лучше живет в неведении!

Девушка фыркнула.

— Думаешь, сумеешь от него скрыть правду? Вера, вы работаете вместе! Рано или поздно это случится!

— Не случится, если я уеду, — не унималась я. — Лида, я уеду. Вернусь обратно и… не знаю! Я в панике! — прошептала онемевшими губами. — Не знаю, что делать.

— Ничего не делай и прекрати себя накручивать. В любом случае ребенка он у тебя никак не отберет — закон чаще всего на стороне матери остается! Ты сама юрист, должна знать все тонкости! Хватит, я тебе говорю!

Может подруга и права? Зря себя накручивала? Поддалась панике, с кем не бывает? Ну просто… просто… бог мой, я так боюсь потерять дочку!

— Ладно, — я заметила, что карусель остановилась, и Надя уже в припрыжку мчалась ко мне. — Я постараюсь успокоиться… Надюшка бежит, я потом тебе позвоню, ладно?

— Ладно, — отозвалась Лида. — Держи хвост трубой, а то распустила сопли! Ранимая стала!

— Свои дети появятся, посмотрим, какой ты будешь, — проворчала я. — Спасибо, что выслушала, пока!

— Пока, — усмехнулась девушка и отключилась.

***

Уложив уставшую за весь день дочку спать, я оставила ей включенным ночник и отправилась ванную, а после водных процедур, укутавшись в халат, пошла на кухню, решив, что бокал красного вина после нервного потрясения мне совсем не навредит.

Так я и сидела, просматривала социальные сети и цедила вино, пока не раздался звонок в дверь.

Я так и замерла с поднесенным к губам бокалом, гадая, кто это может быть в такой час. Родные предупредили бы сначала, прежде чем приезжать, получается, гость был незваным и, возможно, совершенно посторонним человеком.

Поднявшись на ноги и оставив недопитое вино на столе, я прошла на цыпочках в прихожую и заглянула в глазок, пытаясь рассмотреть того, кто же там пришел и потревожил мой покой.

Снаружи стоял Михаил, который был готов позвонить в дверь снова и снова, повышая риски пробуждения моей дочери, а мне этого не хотелось.

Я сжала зубы и с недовольным лицом открыла ему, даже и не думая пускать мужчину за порог.

— Чего тебе? — в лоб спросила, складывая руки на груди. — В дом не