Дочь адмирала - Луиза Аллен

– Леди Торн с радостью познакомится с вами, милая девочка, – продолжал сэр Уильям. – А возможно, вам как-нибудь захочется поплавать на моей яхте.

Хелена удивленно на него взглянула, но не заметила, чтобы он над ней подшучивал.

– Благодарю вас, сэр. Это было бы восхитительно. Хотя я не уверена, что из меня получится хороший матрос.

– Получится, получится, – заверил ее он, взяв из рук Ловаджа треугольную шляпу и перчатки. – Разве вам не хочется постоять на палубе, когда ветер дует в лицо, и услышать завывания на Волчьем утесе или посмотреть, как перед вами проплывают острова Силли?

Хелена настолько была изумлена, что упустила момент попросить дядю задержаться и уделить ей несколько минут.

Кто такой сэр Уильям? Неужели он знает о ее приключении на “Лунной паутине”?

В тот же вечер Хелена осталась наедине с Дэниелом Бруксом. После раннего обеда вся семья отправилась на новую пьесу в “Друри-Лейн”,[15]а она, сославшись на усталость, осталась дома. Сидя в маленькой гостиной с пяльцами на коленях, Хелена задумчиво смотрела на огонь в камине. Появился Ловадж и объявил:

– Мистер Брукс, мисс Уайтт.

Хелена вскочила, и пяльцы с вышиванием покатились по полу.

Ловадж поклонился и ушел, не спросив у Хелены, прислать ли ей горничную, из чего она заключила, что лакей получил на чай за свои труды.

– Мистер Брукс! Я не ожидала вас увидеть сегодня вечером. Мои родственники в театре.

Он нагнулся, поднял пяльцы и отдал ей, а сам развалился в кресле напротив.

– Да, я это знаю. Полагаю, нам пора побеседовать, Хелена.

– О свадьбе?

– Нет, не о свадьбе. – Дэниел лениво протянул руку и налил себе полную рюмку портвейна из дядиного графина. – А о том случае в Воксхолл-гарденз.

У Хелены зародилась надежда: если ей не удастся все поведать дяде, то надо проявить твердость и показать Дэниелу, что она не боится его угроз.

– Да, это была неосмотрительная выходка. Мистер Брукс, вы пришли сказать мне о том, что я не подхожу вам в жены?

– Наоборот, дорогая Хелена. Я пришел, чтобы заверить вас – все произойдет, как намечалось. Что касается “выходки”, то мне хотелось бы знать, какую роль в ней сыграл лорд Дарвелл, – он наклонился к Хелене, и ей стало страшно, – Ваше поведение меня не отпугнет – я уже смирился с мыслью, что в вашей персоне я получаю использованное добро, – но предупреждаю, что, когда мы поженимся, у вас не будет ни малейшей возможности проявить нескромность. Если понадобится, я посажу вас под замок.

– Как вы смеете мне угрожать? – возмутилась Хелена. – С этим фарсом пора кончать. Я не выйду за вас и, что бы вы ни говорили, своего решения не изменю. А теперь будьте добры уйти, – она встала, и он тоже встал и приблизился к ней. – Уходите, – повысила голос Хелена, – или я позову слуг! Адам меня предупреждал…

– Ах да, Дарвелл… Вы выйдете за меня, Хелена, либо я сведу счеты с этим человеком.

– Нет, – она гордо выпрямилась. – Я не позволю себя шантажировать. Адам не совершал дурных поступков, и вам не удастся ничего доказать!

– Вы очень доверчивы, моя милая. У меня есть доказательства против него. Как раз сейчас он под видом вечеринки с друзьями встречается в Суссексе с французским шпионом. Сегодня ночью я отправляюсь туда, чтобы арестовать их, а взвод драгун из Чичестера уже окружил дом. Я могу сделать одно из двух, и выбор за вами, моя дорогая.

– Я вам не верю, – запинаясь, вымолвила Хелена. – Я не верю, что он предатель!

Зубы Брукса блеснули в темноте, словно зубы волка.

– Если вы будете со мной о-очень любезны, моя милая, я предупрежу его и дам ему возможность сбежать на яхте во Францию. Но если вы не будете любезны… – он протянул руку и провел пальцами по выпуклостям ее груди, – тогда я арестую его, и вы увидите, как его повесят.

Хелена не успела отстраниться и что-либо сказать, как он уже прижал свои влажные губы к ее рту, а руками стал похотливо ощупывать ее фигуру. Хелена отскочила от него и тыльной стороной ладони вытерла рот, а затем изо всех сил дернула шнур звонка.

Брукс поправил форменный сюртук и прошипел сквозь зубы:

– О, вы совсем нелюбезны, Хелена, и я боюсь, что последствия этого скажутся на лорде Дарвелле.

Почти тут же появился Фиш. Он недовольно сдвинул брови, увидев молодую госпожу одну с лейтенантом. От него также не укрылось, что мисс Хелена расстроена.

– Фиш, проводи мистера Брукса. И еще… Для мистера Брукса меня никогда не бывает дома. Понятно, Фиш?

– Да, мисс Уайтт. Ваша шляпа, сэр.

Через несколько минут Фиш снова вошел и застал Хелену сидящей за секретером: она быстро что-то писала.

– Мисс Хелена, вы хорошо себя чувствуете?

– Да, спасибо, Фиш. Пожалуйста, как можно скорее отправь эту записку миссис Раулетт. Если ее нет дома, то пусть ее отыщут и передадут записку. И вот что, Фиш… не посылай с этим поручением Ловаджа.

– Разумеется, мисс Хелена. Ловадж уже сегодня будет уволен, – чопорно произнес дворецкий.

Хелена бегом поднялась по лестнице к себе в спальню.

– Господи, мисс, вы меня перепугали, – воскликнула Люси, расстилавшая постель. – Что с вами?

– Я должна ехать этой ночью в Суссекс и отослала миссис Раулетт записку с просьбой одолжить мне карету и кучера. Приготовь вещи и для меня, и для себя.

Люси закончила упаковывать саквояж и сумку, а Хелена уже посыпала песком написанную наспех записку дяде. Они услыхали звуки подъехавшей кареты, и Хелена в сопровождении горничной устремилась вниз. В вестибюле стояла Порция в вечернем платье и взволнованно разговаривала с дворецким.

– Дорогая, что случилось? Я получила твою записку. Все так странно… – Порция обняла подругу.

– Мне срочно надо ехать в Суссекс – Адаму угрожает страшная опасность, и я должна его предупредить.

– Тогда я еду с тобой, – решительно заявила Порция. – Немыслимо, чтобы ты путешествовала одна, и к тому же ночью.

– Спасибо, моя хорошая, я так тебе благодарна. Люси, поторопись. Фиш, пожалуйста, отдай эту записку дяде, как только он вернется, – это жизненно важно, он должен прочитать ее сегодня же вечером.

Уже в карете, подпрыгивающей на вымощенных булыжником улицах, Хелена поведала подруге все подробности своего вояжа с Адамом, включая таинственного француза, а также обвинения и угрозы Брукса.

Порция сгорала от любопытства, но слушала молча, а Люси раз от разу в ужасе вскрикивала. Когда Хелена закончила свое повествование, Порция перегнулась к ней и сжала холодные руки подруги.