Дочь адмирала - Луиза Аллен

– Почему же вы не рассказали все это в тот вечер, когда пришли ко мне?

– Я решила не делать ничего, что заставило бы вас жениться на мне, – ответила Хелена. “Несмотря на то, что я люблю тебя”, – кричала ее душа.

– И тем не менее сегодня вы из-за меня подвергаете себя опасности. – Это прозвучало как невысказанный вопрос.

– Адам, я должна была… – Она не успела закончить фразу, так как громко хлопнула парадная дверь, раздался топот сапог по мраморному полу и крики.

Хелена вскочила и толкнула Адама к занавешенному шторами окну.

– Драгуны! Вам обоим надо бежать, а иначе он вас тут же застрелит!

– Драгуны?

– Это дело рук Дэниела Брукса. Адам, я же вам говорила – он считает, что вы предатель, а разоблачив вас, он продвинется по службе. Скорее бегите… оба.

– Черта с два! Этот ублюдок не дождется, чтобы я от него бегал. Подождите здесь, – отрывисто приказал он Хелене и с потемневшим от ярости лицом направился к двери.

Хелена не послушалась его, но француз задержал ее в дверях.

– Не ходите туда. Не нужно, чтобы вас увидели солдаты.

В вестибюле царил хаос. Пожилой дородный дворецкий с красным от волнения лицом и растрепанными седыми волосами преградил путь сержанту драгун и шести солдатам, ружья которых угрожающе поблескивали в свете канделябров. Из столовой появились четверо молодых людей. Они поспешно натянули сюртуки и затолкали за дверь любопытных девиц.

– Что значит ваше грубое вторжение? – потребовал объяснения дворецкий. – Как вы посмели войти без разрешения в дом его светлости?

Сержант нагло рассмеялся ему в лицо и грубо толкнул в грудь.

– Уйди с дороги, дедуля.

Не успел он договорить, как получил сокрушительный удар в челюсть и упал на мраморный пол.

– Это научит тебя быть почтительным со старшими, – произнес Адам, потирая паль-цы. Он бросил суровый взгляд на солдат с ружьями. – Отойдите! Если у вашего сержанта не хватило ума без разрешения не вторгаться в чужой дом, то, надеюсь, у вас хватит.

– Но, мой дорогой Дарвелл, – раздался вкрадчивый голос, – у них есть разрешение – это разрешение короля. А вы добавили к длинному списку своей предательской деятельности еще и нападение на сержанта. – Из тени со злобным видом появился Дэниел Брукс.

Тут же рядом с Адамом встал Анри и, сжав кулаки, сказал:

– Вы оскорбили моего друга, месье, и ответите за это, – это был вызов на дуэль.

Лицо лейтенанта Брукса исказилось от ярости.

– Я не дерусь на дуэли со шпионами и иностранцами – только с джентльменами, – прорычал он.

Один из молодых людей обратился к Адаму:

– Сэр, дело зашло слишком далеко. Выкинуть их вон?

Брукс оглянулся. Выражение его лица можно было бы назвать комичным, если бы не серьезность ситуации. Он в изумлении смотрел на четверых мужчин, стоящих у дверей столовой.

– Френшем? Купер? Боже! Вы здесь?

С пола раздался стон сержанта, и Брукс пнул его в бок.

– Вставай и арестуй всех!

Адам сделал шаг вперед.

– Предупреждаю вас, Брукс, вы совершаете очень большую ошибку.

Хелена, не выдержав напряжения, приблизилась к Адаму.

– А, вот и ваша потаскушка, – ухмыльнулся Брукс. – Весьма неосторожно с вашей стороны.

– Вы сейчас же возьмете свои слова обратно, сэр, и извинитесь перед дамой либо будете держать ответ передо мной, – прозвучал резкий голос.

– Дядя Роберт! – Хелена увидела коммодора в военной форме и кинулась к нему. Он крепко обнял ее, и она уткнулась лицом в пуговицы его мундира.

– Успокойся, милая. Мы с сэром Уильямом отправились сюда, как только я получил твою записку. А теперь вам с миссис Раулетт лучше уйти и поискать экономку, а мы тут сами разберемся.

Потрясенная Хелена уставилась на сэра Уильяма Торна, стоящего рядом с Порцией.

– Драгуны, покиньте этот дом и заберите с собой сержанта, – приказал сэр Уильям. – Я – сэр Уильям Торн, коммодор флота Его величества, и здесь всем распоряжаюсь только я. – Когда за солдатами захлопнулась дверь, сэр Уильям повернулся к сэру Роберту. – Коммодор, вам ведь известно, что морские офицеры не могут драться на дуэли.

– Он нанес моей племяннице ужасное оскорбление и ответит за это, – сквозь зубы произнес сэр Роберт Брейки.

– Он неоднократно оскорблял мисс Уайтт, – раздался голос Адама, – и за это ему бросаю вызов я. Надеюсь, вы согласитесь со мной, сэр, что, поскольку он публично обвинил меня и моих гостей в предательстве, мое право на сатисфакцию – первое.

– Согласен, – мрачно ответил сэр Роберт. – Раз им кто-то займется, я не возражаю.

– Но он неплохой офицер, – рассудительно заметил сэр Уильям. – К сожалению, это не мешает ему быть негодяем.

– Выбор оружия за вами, Брукс, – сказал Адам.

– Простите, сэр, – вмешался Френшем, – но это не по правилам. Нужны секунданты…

– Успокойтесь, лейтенант. Я намерен убить эту свинью тотчас же, а не ждать, чтобы он продолжал распускать слухи о даме, – твердо заявил Адам.

– Лейтенант? – Хелена ничего не могла понять.

– Они все – офицеры секретной службы, – тихо пояснил сэр Уильям и, подмигнув, добавил: – … которой, разумеется, не существует.

– А Адам? – спросила Хелена.

– Он не военный, но работает вместе с моими людьми, – прошептал коммодор.

Вот почему сэру Уильяму так много о ней известно! По рассказам Адама, а вовсе не отца…

– Его дружба с графом и другими роялистами дает нам постоянный поток информации. Дарвелл устраивает вечеринки для того, чтобы незаметно получать необходимые сведения, а также чтобы проинструктировать моих молодых офицеров. Никого не удивляет присутствие такого количества юных щеголей на пресловутых вечеринках его светлости.

Их разговор был прерван приготовлениями к дуэли.

– Рапиры, – услышала Хелена голос Брукса и испугалась, вспомнив шутливые слова Адама о том, что Дэниел из пистолета не попадет и в ближайшую амбарную дверь, но зато он искусный фехтовальщик.

– Адам, пожалуйста, не сражайтесь с ним, – взмолилась Хелена. Она подбежала к Адаму и ухватилась за его руку. – Я больше не связана с ним словом, и то, что он говорит, не имеет никакого значения – ведь он опозорился перед всеми.

Адам нежно, но твердо отстранил ее, и она очутилась в надежных руках дяди.

Дворецкий протянул Бруксу раскрытый футляр с дуэльными рапирами.

Лейтенант выбрал одну из них и со злой усмешкой проверил, хорошо ли она гнется.