Сломанная - Анна Шнайдер

Юра и сам готов был разрыдаться, настолько было жалко ему и Соню, и её мужа с дочерью, но знал, что не должен позволить себе этого. Юра понимал, что Соня сейчас ищет в нём опору, а как он будет ею, если тоже начнёт плакать?

Поэтому Юра просто встал с табуретки и изо всех сил обнял девушку.

.

После завтрака Юра отвёл Соню в её комнату и сидел с ней рядом на кровати, пока девушка не уснула. О чём-то более откровенном он в тот момент и не думал — не до того было.

А как только Соня тихонько засопела, Юра достал из кармана шорт мобильный телефон и, несколько секунд повертев его в руках, решил всё же попробовать узнать о судьбе Андрея и Алисы Ниловых у поисковой системы. Соня не расскажет — по крайней мере, не в ближайшее время точно, — а знать бы стоило.

На успех Юра не надеялся и предполагал, что придётся в итоге обращаться за информацией к детективу, как когда-то сделал его отец, начав подозревать жену в измене. Но нет. В интернете всё нашлось.

«Хотя лучше бы не находилось…» — такой была первая мысль Юры, когда он обнаружил статью о гибели хирурга-травматолога больницы N и его пятилетней дочери.

Посреди бела дня. Они ехали на занятия танцами, сидели на остановке, Алиса о чём-то разговаривала с отцом, улыбалась и болтала ногами.

Пьяный парень на «бэхе» врезался в остановку на дикой скорости и снёс её напрочь. У них не было ни одного шанса. Скорее всего, они даже не успели заметить эту машину — настолько быстро всё произошло.

По крайней мере, Юра очень надеялся, что не успели.

От просмотренного с уличной камеры наблюдения видео стало так больно и тошно, до невыносимости обидно за двух хороших людей, трагически погибших по вине молодого придурка, что Юре даже захотелось что-нибудь расколотить. Но, конечно, он не стал делать ничего подобного.

Просто зачем-то — сам толком не понимая зачем — сбегал в ближайший цветочный магазин, купил алую гвоздику, зашёл в детскую и положил цветок рядом с фотографией Андрея и Алисы.

56

Соня

Спала она недолго, не больше часа, но после пробуждения возникло ощущение, что целый век, — так трудно было подниматься с постели. С одной стороны, хорошо, что выплакалась, — врач часто говорил Соне, что она слишком зажимается, чересчур удерживает в себе эмоции, оттого и провоцирует всплески депрессии, — но с другой…

У Сони теперь было чувство, будто то, что произошло с Андреем и Алисой, случилось совсем недавно, буквально вчера, а не два года назад. Словно разговор с Юрой вскрыл старую рану и выяснилось, что под шрамом до сих пор скапливается гной. Да, он вытек, но рана-то осталась… и продолжала кровоточить.

И всё равно — хорошо, что Юра в курсе. Так у него будет меньше иллюзий по поводу Сони. Теперь он знает, что таит в себе её прошлое, — розовые очки сняты. И сейчас наверняка немного подождёт, пока ей станет легче, а потом уйдёт из её жизни навсегда. Потому что молод и беспечен. Потому что это чужое горе, а вовсе не его. Потому что ему бы жить, а Соня… С ней Юра вполне способен зачахнуть, как цветок, которого лишили солнца.

При мысли о том, что Юра в скором времени может уехать, Соне становилось физически дурно. Странно: они знакомы всего ничего, а ей уже не хочется, чтобы это знакомство заканчивалось. Может, это какое-то эмоциональное паразитирование? Юра дарит ей радость, и Соня питается этой радостью, пьёт её, словно свежую и прохладную воду после тухлой и кислой. Рядом с Юрой ей легче — вот в чём дело…

И, наверное, неправильно вот так пользоваться парнем, но, как заставить себя перестать, Соня не знала.

Она медленно поднялась с кровати и посмотрела в зеркало. Лицо было опухшим от слёз, но в целом — терпимо. Умыться только надо.

А может, вообще найти в шкафчике косметику и накраситься? Соня так давно не красилась. Она и раньше не баловалась, но всё же порой пользовалась тушью, тенями и немного помадой. И тональным кремом, конечно. Теперь всё это лежало в шкафчике в ванной, и наверняка даже срок годности истёк…

Ну и ладно. Хоть ресницы-то можно накрасить, они же от просроченной туши не отвалятся!

Решив сделать это, Соня вышла из комнаты — и сразу наткнулась на Юру, который почему-то сидел не на диване, а на полу, прислонившись спиной к сиденью, а на его коленях лежала и размахивала хвостом довольная Мася. Соне, когда она увидела эту картину, даже захотелось улыбнуться — настолько трогательно выглядела эта парочка: длинноногий и худой Юра и пухленькая пушистая Мася.

— А почему ты на полу сидишь? — спросила Соня, и парень вздрогнул, подняв голову. И что-то было в его взгляде… настолько мучительно-понимающее, что Соня сразу поняла: видимо, Юра нашёл в интернете информацию о случившемся с Андреем и Алисой.

— Да так… задумался, — вздохнул он, ссадил с колен Масю, которая от подобного самоуправства недовольно мяукнула, и встал. — Слушай… Пойдём, может, погуляем? Заодно пообедаем. А то я уже есть хочу, а готовить лень.

— Хорошо, — кивнула Соня. — Я сама хотела предложить. Только я немного освежусь и переоденусь.

— Ты же так и не переоделась с тех пор, как пришла из поликлиники, — удивился Юра, оглядывая девушку. — А я и забыл…

— Я тоже забыла. Да, это уличная одежда, но всё равно её надо поменять. Я же в ней спала.

— Конечно, меняй, я подожду. Только не слишком долго, а то я съем Маськин корм.

Невозмутимое лицо Юры в сочетании с абсолютно серьёзным голосом всё же вызвали у Сони улыбку. Его жизнелюбию было невозможно не улыбаться.

57

Юра

О Сонином прошлом они в тот день больше не говорили, да Юра и не собирался. Ему казалось, что плакать и расстраиваться Соне уже хватит — пора отвлекаться, радоваться чему-либо, в общем, идти вперёд. Хотя он отлично понимал, что она всегда временами будет оглядываться назад, особенно в дни рождения Андрея и Алисы, и это нужно принять, если он хочет оставаться рядом с Соней.

О том, как их отношения воспримет его семья, Юра не думал. Мамино мнение его давно не волновало, а отец…