Сломанная - Анна Шнайдер

Характер Алмазова-старшего был Юре прекрасно известен. Он знал, что доволен Михаил Борисович не будет, но и портить отношения с сыном, отговаривать его, лезть в личную жизнь — не станет. Что же касается Маши… Вот её реакцию Юра предсказать не мог. Сестра была способна на безумства и лезть в чужие дела обожала. В чём Юра был уверен — так это в том, что Маша, как и отец, не захочет портить с ним отношения из-за девушки. И если уж сестра приняла Настю, со скрипом, но приняла, то Соню тоже должна.

Они отправились гулять на набережную. Прошли по мосту, на котором встретились, заглянули в кафе, а потом Соня неожиданно предложила:

— Давай зайдём в торговый центр?

— В торговый центр? — не понял Юра. — Ты хочешь в кинотеатр?

— Нет. Хотя кино посмотреть тоже можно. Я хочу зайти в магазин с косметикой. А то у меня, как выяснилось, за два года даже тушь склеилась.

Юра воспрял духом, услышав подобное от Сони. Она сказала это с неловкостью, будто ей было немного стыдно признаваться в том, что она собирается красить ресницы, но весьма решительно.

— Конечно, давай зайдём, я не против. Только, чур, делаем так — будем заходить в магазины по очереди. Сначала в тот, который хочешь ты, потом — куда хочу я.

Соня удивлённо уставилась на Юру. Кажется, она не понимала, в чём смысл подобного предложения. Зато он отлично понимал, что шопинг — одно из лучших средств для того, чтобы приободрить девушку. Настя, Маша, Оксана и его мама — все это доказывали. Да Юра и сам, по правде говоря, любил шопиться, особенно в хорошей компании.

— Ладно, договорились…

.

В парфюмерном — или как называются эти магазины с кучей косметики? — Юра едва не задохнулся от устойчивого аромата различных духов, что наполняли воздух, словно выхлопные газы машин. Аж глаза заслезились и срочно захотелось высморкаться. Хорошо, что Соня не стала задерживаться — быстро взяла тушь, тени, помаду и тональный крем, расплатилась и вышла наружу, посмеиваясь над Юрой, который старательно дышал через рот.

— Как они там работают… — пробормотал он, стремясь отойти от магазина подальше.

— Кто?

— Да все. Девушки ещё ладно, вы любите всякие запахи. Но охранники? Здоровенные мужики в форме? Представляешь, приходит такой мужик домой, а от него вот этим всем несёт, как будто он тусил в баре с кучей надушенных шлюх.

Соня фыркнула. Она здорово повеселела после покупки, и Юра убедился, что волшебное слово «шопинг» действует и на неё тоже.

— Зато удобно тусить с ними на самом деле. Жена не догадается.

— Да ну, не верю я в это.

— Во что?

— Что жена не догадается. Если человек любит, то заметит обязательно. Может, не сразу, поначалу будет оправдывать партнёра в собственных глазах, но потом дойдёт всё же.

— С твоим отцом так и было, да?

— Примерно. Мама морочила ему голову до рождения Маши, но после было уже невозможно морочить. Хотя папа ещё сопротивлялся, верить не хотел.

— Почему именно до рождения Маши? — не поняла Соня, и Юра решил не быть голословным — достал телефон и показал старую семейную фотографию, на которой они стояли вчетвером — Алмазов-старший, Татьяна, Юра и Маша. И сестра выделялась на их фоне, как выделялась бы армянка на одной фотографии с норвежцами.

— Ох… — только и сказала Соня, тяжело вздохнув. — Вот это страсти… Как в сериале каком-нибудь.

— Жизнь похлеще сериалов может быть, — хмыкнул Юра и на мгновение напрягся, думая, что Соня может вспомнить про свою погибшую семью — но нет, она не подумала о них. Только кивнула и поинтересовалась:

— А в какой магазин ты хочешь пойти теперь?

58

Юра

По итогу дня они с Соней возвращались домой уставшие, но безумно довольные. Юра купил себе кроссовки, как сказала Соня, «инфернально-оранжевые», а сама она приобрела несколько новых кофточек, джинсы, которые так сидели на её бёдрах, что Юра в магазине едва слюнями не захлебнулся, и кучу разноцветных заколок для волос. Причём настолько ярких, со смешными рисунками, что Юра даже не представлял, как Соня собирается их носить со своими обычными спортивными костюмами. Но это было и неважно. Главное, что она сделала эту покупку и, судя по её лицу, была этому очень рада.

Поужинали Юра и Соня тоже в торговом центре — наелись гамбургеров и картошки фри, — а потом отправились домой. Уставшие и наговорившиеся за день о какой-то ерунде, они в основном молчали… пока Соня — они с Юрой как раз подходили к подъезду её дома — вдруг не сказала:

— Знаешь, а ведь он мне письмо написал.

Сначала Юра хотел спросить кто, но не успел даже рот открыть — сразу понял. Как, почему — сам бы не смог объяснить.

Просто понял. Почувствовал.

— Его мать передала, — продолжала говорить Соня. Спокойно, с какой-то отстранённостью, будто ей было всё равно, хотя так быть не могло. — Нашла меня как-то и передала. Очень просила прочитать. Но я не стала.

— Выбросила? — уточнил Юра, и Соня покачала головой:

— Нет. Не знаю даже почему, но не смогла выбросить. Хотела, но не смогла. Наверное, из-за его мамы — она сильно плакала. Я это письмо положила… точно не помню куда. Где-то в гостиной лежит, в книжном шкафу вроде бы. Надо найти.

— Хочешь прочитать?

— Не хочу. Надо.

— Зачем?

Юра специально задал этот вопрос — хотел, чтобы Соня ответила на него самой себе.

Она задумалась на несколько секунд, а потом ответила очень тихо:

— Чтобы больше не ненавидеть.

59

Юра

За пятницу Юра так устал, причём не столько от шопинга, сколько от откровений о Сонином прошлом, поэтому уснул сразу, как голова коснулась подушки. Даже и не подумал о том, чтобы воспользоваться Сониным настроением и попытаться пробраться к ней в спальню — сил не было на соблазнение. Да и Юра не был уверен, что сейчас подходящее время для подобных попыток. Да, Соня стала оттаивать, приходить в себя и улыбаться, и Юра чувствовал, что она настроена выбираться из уныния. Но одно дело — ходить по магазинам и в кафе, и совсем другое — заниматься сексом.

А утром, во время завтрака, Соня неожиданно