Мисс совершенство - Нора Робертс

—Зато ты — наоборот, и поэтому прекрасно готовишь. А я, благодаря требовательности и придирчивости, — хороший столяр и плотник. — С этими словами он сделал нечто, чего от требовательного и придирчивого Оуэна Хоуп никак не ожидала: лизнул большой палец и втер слюну в необработанную древесину. — Отлично, — с удовлетворением произнес Оуэн, наблюдая, как на увлажненном участке проявился глубокий, богатый цвет. — Иди приготовь что-нибудь, — сказал он Эйвери.

Когда та в шутку изобразила злой оскал, Оуэн рассмеялся, привлек ее к себе, схватил пониже спины и запечатлел на губах чувственный поцелуй.

Откуда-то с другой стороны появился Бекетт, который держал в руках большие жестяные банки.

—Я же говорил, что найду их. Привет, Хоуп.

—Если бы ты вернул их туда, куда я всегда ставлю, сейчас ничего не пришлось бы искать, — начал Оуэн.

—Я знаю, где это, — там они мешались под ногами.

—И вовсе не мешались, если были там, где стоят все емкости с краской, морилкой и лаком.

—Дамы, минутку внимания, — произнес Райдер.

Хоуп и Эйвери вопросительно обернулись.

—Не вы. Я обращаюсь к ним, — он показал пальцем на обоих братьев. — Откройте же наконец эти чертовы банки. Я очень хочу, чтобы образцы были покрашены до конца тысячелетия.

—Дайте мне тоже покрасить, хотя бы чуточку, — Эйвери изобразила на лице самую очаровательную улыбку. — Тогда я смогу говорить, что тоже приложила руку. Оуэн, не будь таким строгим.

—Ага, — поддержал ее Бекетт. — Не будь.

Последовал новый виток спора.

—У вас всегда так? — поинтересовалась Хоуп у Райдера.

Он сделал большой глоток газировки.

—Как «так»?

Хоуп собралась что-то сказать, но тут примчался Финч. Она отскочила в сторону, и вовремя, иначе грязный слюнявый мячик приземлился бы точно ей на туфли. Райдер ударом ноги отшвырнул мяч обратно в окно, и пес в безумном восторге опять помчался за ним.

Хоуп с подозрением нахмурилась.

—В старших классах играл в футбол, — пожал он плечами в ответ.

—Не боишься, что он поранится?

—Недавно уже поранился. Сделай одолжение, уведи отсюда Рыжую Пигалицу. В присутствии женщин любой вопрос решается в три раза дольше.

—Неужели?

—Да, если только женщина сама не берет в руки инструмент, с которым умеет управляться. Хочешь поговорить о своей Лиззи до наступления ночи, уводи рыжую.

—Ты не хуже меня знаешь Эйвери. Она не уйдет, пока не сделает, что задумала. Когда это случится, я ее уведу.

—Ладно. — Райдер взял клеевой пистолет, выдавил полоску клея по всей длине чего-то похожего на прилавок с полками.

—Что это будет?

—Встроенная часть стойки официантов. Раз уж ты все равно здесь стоишь без толку, хотя бы подай мне вон те деревянные тиски.

Хоуп обвела глазами стол, заваленный инструментами, ветошью, болтами, тюбиками клея, увидела тиски и... почувствовала какое-то легкое движение прямо над головой.

—Я ошибаюсь или ты только что обнюхал меня?

—Ты приятно пахнешь. Если уж заботишься о том, чтобы хорошо пахнуть, будь готова, что тебя станут нюхать.

Их взгляды встретились над тисками.

—Не хочешь заглянуть ко мне в гости, когда управимся здесь?

—У меня постояльцы.

—Тебя подменит Кароли.

Хоуп ощутила прилив жара и все же отрицательно покачала головой.

—Во вторник вечером. — Чтобы не передумать, Хоуп поспешно отступила в сторону. — Эйвери, идем, не будем мешать мужчинам.

—Рыжая, ты ведь уже приложила руку, — добавил Райдер, — так что брысь. Девчонкам вход воспрещен.

—Мальчишки такие вредные! — Проходя мимо Райдера, Эйвери ткнула пальцем ему в живот.

Когда они вышли во двор, по которому в экстазе носились дети и собаки, Эйвери взяла Хоуп под руку и заговорщицки прошептала ей на ухо:

—Между вами искрит так, что обжечься можно! Сексуальное притяжение.

—Прекрати.

—Я сразу чувствую, когда между мужчиной и женщиной есть притяжение. Между прочим, он живет совсем недалеко отсюда.

—У меня...

—Постояльцы, знаю. В быстром сексе тоже есть своя прелесть.

—У тебя один секс на уме.

—Я помолвлена и, вполне естественно, думаю о сексе.

—Для помолвленной девушки вполне естественно думать о свадебных платьях и банкете.

—И сексе. — Эйвери со смехом стянула бандану, взъерошила пальцами волосы. — Я пока не хочу заказывать платье. Конечно, я листаю журналы и просматриваю интернет-сайты, так, ради общего представления о стиле, который бы мне понравился. Это как барная стойка.

—Эйвери. — Хоуп закатила глаза и вздохнула, сокрушаясь о том, что у подруги напрочь отсутствуют романтические приоритеты. — Свадебное платье не имеет ничего общего с барной стойкой.

—Нет, имеет! И то и другое должно идеально мне подходить, изумительно выглядеть и вызывать у меня бурный восторг.

—Хорошо. Твое свадебное платье — это как барная стойка.

Эйвери вошла на кухню. Клэр сидела за длинным столом и чистила морковь. Миссис Монтгомери шинковала сельдерей, у ее ног свернулся мопс. На плите что-то варилось.

—Эйвери, твой отец тоже сегодня приедет, — сообщила Жюстина.

—Отлично. Заодно познакомлю его со щенками. — Эйвери наклонилась потискать Тайрона, который в этот момент прятался под стулом Клэр.

—Обедать будем на воздухе, — объявила Жюстина. — Рай давно намекает на страшную нехватку в жизни картофельного салата, вот я и подумала: у меня на кухне три женщины сразу, уж как-нибудь решим этот вопрос.

—Я бы с удовольствием помогла, — начала Хоуп, — но примерно через час должна вернуться в гостиницу.

—Я уже позвонила Кароли. Она обещала держать оборону до твоего возвращения.

—Нет-нет, мое место — там, пусть лучше она приедет сюда и побудет с семьей.

—Она справится, — настаивала Жюстина. — Эйвери, будь добра, приготовь свой фирменный маринад для цыпленка, тот, острый. Для Гарри и Лиама придумаем что-нибудь с более мягким вкусом, а вот Мерфи, бог свидетель, обожает остренькое. Дай ему волю, он бы лопал перцы чили как конфеты.

—Перец он любит даже больше конфет, — подтвердила Клэр. — Расслабься, — обратилась она к Хоуп. — Подольше сможем поговорить о Лиззи.

Логично, подумала Хоуп. Правда, если бы она знала, что задержится, то, возможно, приняла бы предложение Райдера и заглянула к нему в гости. Так, и у кого же тогда на уме один секс?

—Еда на воздухе — это отлично, — улыбнулась Хоуп Жюстине. — Я могу быть чем-то полезной?