Трагедия в стиле свинга - Андрей Валерьевич Ганеша

с человеком примерно своего возраста более располагает к комфорту, нежели ежедневное общение с девушкой, которая в два раза тебя моложе. Наташа тоже под действием алкоголя и моего обаяния тянется ко мне. Выйдя из кафе, Наташа еле стоит на ногах, нам с Викой приходится ловить машину и везти ее к себе. По дороге Наташка флиртует с таксистом и даже зовет его к нам на вечеринку. Как ни странно, но ни я, ни таксист не возражаем, но перед самым домом Наташа передумала и таксист был послан. Для Наташи вечеринка только начиналась, и она послала меня еще за водкой. После водки начались танцы и объятия, мы втроем обнимаемся и целуем Наташку, и эти поцелуи совсем не выглядят невинными. Я беру на руки Наташу и несу на кровать, но Вика кричит, что нет, так нельзя. Я выхожу с ней на кухню, и Вика мне объясняет, что Наташа — ее коллега по работе, поэтому трахать ее нельзя. Меня, конечно же, сия логика не устраивает, но все же я подчиняюсь и ухожу спать. Через пятнадцать минут ко мне в спальню приходит Наташа и стягивает одеяло, в ее взгляде безумное желание секса взрослой, давно не трахавшейся женщины. Она шепчет мне, чтобы я взял презервативы. Я приношу ее в гостиную и взбираюсь на нее, но банальный секс Наташку уже не устраивает, и она начинает щипаться, ей хочется, чтобы все выглядело как изнасилование диким зверем. Я начинаю хлестать ее по щекам, потом беру ее за горло и начинаю шутливо, но ощутимо душить. Только теперь Наташка получает подлинное удовольствие, и ее тело пронзает оргазм. Из-за угла за нами подглядывает Вика, почему в этот раз ей неловко, может быть, и вправду в ее голове есть установка, запрещающая трахать своих коллег по работе. Я же не могу нормально расслабиться из-за переживаний Вики и зову ее к нам, но она не хочет. Тогда я слезаю с Наташи и иду к Вике, предлагаю ей вдвоем заняться сексом, но она опять мне отказывает. Так и не сумев толком расслабиться, я ворочаюсь целую ночь, а утром Вика и Наташа уезжают на работу.

Мой друг Митя слег в психушку из-за неопределенности своих отношений с подругой Ангелиной. Я думаю, что всегда так, когда у девушки появляется кто-то, в отношения приходит неопределенность, болезни тех отношений она приносит к вам. Ангелина уже больше не ждет его в Нью-Йорке, как прежде. Чтобы как-то отвлечься, Митя приезжает к нам в гости, они долго сидят и пьют вино с Викой на кухне. Я занимаюсь какими-то своими делами, пить совсем не хотелось, и уже иду укладываться спать. В этот момент с диким гоготом заходят Вика с Митей, я притягиваю Вику к себе, стягиваю с нее трусики и закидываю ее ножки к себе на плечи. Прелюдий не требуется, Вика уже достаточно сильно возбуждена, и она лезет рукой к Мите в штаны. Несколько секунд, и Митин хуй оказывается у Вики во рту. Нормального секса не получается: Митя изрядно пьян, его не привлекает групповуха в сексе, его всегда привлекали сложные отношения со слезами и взаимными истериками.

На следующее утро Вика ушла на работу, я занимался какими-то своими делами, а Митя весь день отлеживался у меня на диване. Вечером с работы пришла Вика, и эротический беспредел был продолжен. Кончив Вике в рот, я ухожу на тренировку, чтобы Митя мог нормально расслабиться. Чувствовал ли я в этот момент, что предаю свою любовь? Пожалуй, что нет. Наверное, я уже был достаточно развращен своей непутевой жизнью, что не рассматривал секс как измену, и я спокойно иду себе на тренировку по боксу, не чувствуя, что я делаю что-то неправильно. Пожалуй, некомфортно в этой ситуации себя чувствовал только Митя, после моего прихода он уезжает на такси домой.

В свинг-клуб с Викой мы теперь ходим редко и иногда там пересекаемся с подружкой Юли Леной и ее мужем Алексеем. Я не во вкусе Лены, и мне не очень понятно, почему они все время зовут нас. В один из таких походов я наконец-то воочию увидел женщину, у которой во время оргазма сильно содрогаются ноги и при этом она сладко стонет. Красавицу, как и хозяйку клуба, зовут Валентиной. Мне не очень-то уж и нравится этот свинг-клуб «Виктория», но так как Вике здесь комфортно и ее это расслабляет, то мы ходим сюда. Теперь «Виктория» переехала из частной квартирки в сауну, и здесь я нашел себе развлечение в виде парилки и холодного бассейна. Получалась хорошая зарядка для моих сосудов. В мае мы здесь отмечаем Викин день рождения, на сайте клуба было размещено приглашение с фотографией оголенной Викиной спины.

Чтобы продлить ощущение праздника, я дарю любимой путешествие в конце мая на греческий остров Корфу. Я уже бывал на островной Греции, на лысеньком острове Крит, где из растительности в основном только низкорослые оливковые деревья, изредка чередующиеся с «бесстыдницей» — сортом голого эвкалипта, — и лишь искусственно орошаемая территория отеля выглядит зеленым оазисом. Корфу же — один из северных островов Греции и выглядит по сравнению с Критом более выигрышно, очень зелено и красиво. Но с периодом отдыха — конец мая — мы не угадали. В мае на Корфу еще достаточно прохладно и купаться, даже в бассейне, холодно, поэтому мы развлекали себя экскурсиями на материк и в островную столицу Керкиру. Даже на отдыхе я часто смотрю ТВ, там показывают военный конфликт на Донбассе. Меня тянет туда, к этим бунтарям новой волны, только у них будет шанс спастись, когда «офисный мир» окончательно рухнет. В материковой Греции мы посещаем ряд монастырей — Метеоры. Монастыри расположены на вершинах скал, наверное, так легче забыть о земных желаниях и проблемах. Еще ничего не предвещает беды, мы с удовольствием дегустируем блюда греческой кухни: мусаку и вкуснейшие греческие пасты, аромат которым дают неострые греческие специи.

Сразу после нашего возвращения в наш дом приходит беда. Сначала в Израиле вешается Викин дядя, она летит на его похороны. Потом, не выдержав измены Ангелины, с собой кончает мой друг Митя. Долгие годы он был мне самым близким другом, в памяти многих он остался дружелюбным, беззлобным человеком. Накануне он звонил мне, и я приглашал его с собой погулять по Филевскому парку, просил его не увлекаться ромом, чтобы ничего не помешало нам встретиться, но не судьба, Митя меня не послушал. И на следующий день я гулял без