Сэйв - Ава Хоуп

Но через мгновение она все-таки отрывается от меня и сразу же смущенно отводит взгляд.

С моих губ срывается смешок.

Удивительно, как она может быть одновременно стеснительной и сексуальной.

– Так ты действительно живешь в Нью-Йорке и ни разу не пробовал местных хот-догов? – вскидывает бровь она.

Отрицательно качаю головой.

– Как это возможно?

– Если ты не заметила, я редко нарушаю свои жизненные принципы.

– Правда? – фыркает она. – Потому что, если я не ошибаюсь, ты ненавидишь, когда кто-то спит в твоей постели.

Теперь фыркаю я.

– И ты не пичкаешь организм всяким мусором, – кивает она головой в сторону трех оберток от хот-догов, которые я только что проглотил. – А еще ты вроде не встречаешься с девушками.

– Видишь, к чему приводит зависимость.

Она улыбается.

– Ты давно живешь в Нью-Йорке?

– Три года.

– Ну хотя бы «Кровавую Мэри» ты за три года пробовал?

Вскидываю бровь и переспрашиваю:

– «Кровавую Мэри»?

– Господи, Мэттью, ты живешь в Большом яблоке несколько лет, но до сих пор не стал ньюйоркцем! – восклицает она и подрывается со стула. – Ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как показать тебе все достопримечательности города.

– И куда мы пойдем?

– Пить лучшую «Кровавую Мэри» в городе.

Смеюсь и встаю следом за ней, чтобы переплести наши пальцы и последовать в сторону Таймс-сквер.

Манхэттен сияет множеством ярких лампочек, пока мы с Эмили идем по многолюдному тротуару. Она рассказывает мне, почему Нью-Йорк прозвали Большим яблоком, как появилась «Кровавая Мэри» и по какой причине хот-доги являются национальной едой коренных жителей. Поражаюсь тому, что ее мозг напоминает путеводитель для туристов.

– Откуда ты столько знаешь про Нью-Йорк? – интересуюсь у Эмили я.

– Я уехала отсюда, когда была совсем ребенком. И много лет прожила в Колорадо. Так что у меня было достаточно времени, чтобы изучить город моей мечты от и до, пока я не смогу сюда вернуться. А вот почему ты ничего не знаешь об этом потрясающем городе – это вопрос.

Фыркаю.

– Нью-Йорк никогда не был моей мечтой.

– Даже если так, в него невозможно не влюбиться! – Она взмахивает свободной рукой, намекая на волшебство огоньков города.

– Я не буду с тобой спорить, Булка. Просто я никогда не гулял вот так по ночному городу.

Она поворачивается ко мне, и мне становится смешно от ее удивленного выражения лица.

– Ты странный.

Смеюсь.

– Будь я нормальным, тебе было бы со мной скучно.

– А мне прям так весело. – Улавливаю в ее голосе нотки сарказма, и с моих губ слетает смешок.

– Булка, я самый веселый человек на планете.

Эмили скептически смотрит в мою сторону, и я начинаю громко смеяться.

– И чем же плох Нью-Йорк? – допытывается она.

– Я не говорил, что с ним что-то не так. Три года назад я перебрался сюда из солнечного Лос-Анджелеса, а холод и сырость не мое[10].

– Рада, что ты смотрел «Сумерки».

Улыбаюсь.

– Ты была в Лос-Анджелесе?

– Нет, но лето круглый год определенно мне не по душе. Я люблю снежную зиму. Мне нравится смотреть, как снежные хлопья летят вверх, сияя множеством кристалликов в лунном свете.

– Булка, хлопья не могут лететь вверх. Ты же знаешь?

– Ты такой зануда. Тебе срочно нужно выпить пару коктейлей.

– Набраться храбрости, прежде чем всю ночь грешить? – усмехаюсь я и тут же широко улыбаюсь, увидев румянец на ее щеках. Ее реакция на мои пошлые шутки получает отдельное местечко в моем сердце.

– Можешь не быть пошлым, хотя бы пока мы на оживленной улице? – стреляет она в меня глазами, словно лазерами.

– Это моя сущность, Булка. Я не умею иначе, – пожимаю плечами я. – И давай будем честны друг с другом: тебе нравится, когда я пошлю. Ты так очаровательно краснеешь.

– Перестань. – Она прикусывает губу, а я разнимаю наши руки и, положив ладонь ей на поясницу, притягиваю к себе. Зарываюсь носом в ее волосы, пахнущие самой сладкой ванилью, и улыбаюсь. – Но да, ты прав, мне нравится, когда ты говоришь мне что-то пошлое. Только вот дело не в этом.

– А в чем же?

– Мне не нравится мысль, что ты говорил то же самое множеству женщин. Мне хочется быть особенной для тебя, – неожиданно практически шепотом произносит она, и я ничего не отвечаю в ответ.

Несколько минут спустя мы останавливаемся у бара «Блад Мэри», розовая вывеска которого тут же ослепляет нас своим ярким светом. Эмили не торопится открывать дверь и замирает передо мной, изучая взглядом своих глаз цвета листвы. Я касаюсь ее щеки своей ладонью, и она прижимается к ней, на мгновение опустив веки. Касаюсь губами ее лба и тихо шепчу скорее для себя, чем для нее:

– Знаешь, не важно, сколько женщин у меня было, Эмили. Главное, что ни с одной из них я никогда не бродил по ночному Нью-Йорку с улыбкой на губах. Я не знаю, что происходит со мной, когда ты находишься рядом. Но, наверное, это тепло внутри, что я ощущаю сейчас, и есть чувство умиротворения.

С ее губ срывается судорожный вздох, а затем я обрушиваюсь на них с поцелуем. Не спеша проскальзываю внутрь, лаская ее язык чертовски медленно. По телу пробегают мурашки, а удовольствие заполняет вены.

Прижимаю ее ближе к себе, обхватив рукой талию под курткой. Эмили слегка наклоняет голову, и я врываюсь глубже, яростнее сталкиваясь с ее языком. Она стонет, но звук теряется в поцелуе, который уже стал до безумия исступленным.

– Мне безумно хорошо с тобой, – отрываясь от ее губ, хриплю я и начинаю покрывать влажными поцелуями мягкую кожу на ее шее, что чертовски неудобно, учитывая, что воротник ее куртки щекочет мне нос.

– Предлагаешь сделать что-то, чтобы стало еще лучше?

– Если ты о сексе, то я никогда не занимался им в общественном месте, – прикусывая мочку ее уха, хриплю я.

– Хочешь это исправить?

Хмыкаю, и от горячего дыхания ее кожа покрывается мурашками.

– У меня нет с собой презервативов – это первое. А второе – я не хочу довольствоваться быстрым сексом.

– Значит, сначала выпьем по «Кровавой Мэри»? – тяжело дыша, шепчет она.

– Веди, – отстраняюсь от нее, сделав шаг назад, и протягиваю ей руку, в которую она тут же вкладывает свою, заставляя меня улыбнуться.

Глава 25

Sam Brown – Stop

Мэттью

Три часа спустя я завожу изрядно надравшуюся Эмили к себе в квартиру. Она спотыкается о свою сумку, стоящую у консоли, и начинает хихикать, как подросток, а затем принимается напевать Sam Brown – Stop и медленно расстегивать куртку.

Поджимаю губы,