Холодное Сердце Казановы - Л. Дж. Шэн

— Нет, — фыркнула я. — Да я и не ожидала. У него есть определенный тип.

— Недоедающая и покорная? — язвительно спросил он. — Странный вкус, но каждому свое, я думаю. — Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить: — Ты выглядишь прекрасно независимо от веса. Просто, чтобы ты знала.

— Спасибо.

— Это был не комплимент. — Я почувствовала, как его глаза, пылающие презрением, обогревают мое лицо. — Это констатация факта. И если он был слишком глуп, чтобы не заметить…

— Мы не можем знать, что он не стал бы встречаться со мной. — Я подняла руку, останавливая его. — Помнишь, ты высмеял меня за то, что я плохая феминистка, когда я сказала, что хочу выйти замуж за Би Джея? Вот еще кое-что, что ты можешь бросить в мою кучу "плохих феминисток". Я одержима своим весом и позволяю весам изменять мое настроение.

Его брови сошлись, а лицо еще больше омрачилось. Я уставилась на свои руки, сжимая пальцы. Обручальное кольцо все еще казалось странным и тяжелым, но оно было настолько восхитительно идеальным, что я уже подумывала, не выкупить ли его у Риггса, когда эта шарада закончится. Ему нужны были деньги, а мне — воспоминания.

— Я не слежу за твоими недостатками, Даффи. — Прошла пауза. — И, между прочим, ты тоже не должна. Но если это хоть что-то значит, раз уж это исходит от меня, а не от Гавноеда, то в моих глазах ты всегда будешь красивой. Тонкая, большая и что-то между ними.

— Ты не можешь…

— Могу, — сказал он, прервав меня, совершенно серьезно. — Я только что, блядь, сделал это. И имел в виду каждое слово.

— Отвали. Ты меня ненавидишь.

— Я не ненавижу тебя. До недавнего времени ты мне тоже не нравилась, но, кажется, я начинаю тебя понимать.

Я очень хотела посмеяться над этим моментом, но что-то в напряженности его голоса заставило меня рассыпаться в его объятиях, как грешница, которую помиловали. Признаться ему, что именно это я всегда хотела услышать. Что меня убило то, что, когда я рассказала Би Джею о своем похудении, когда мы только начали встречаться, он ответил черствым: "Молодец, Дафф. Убедись, что ты на высоте. Ты же знаешь, как легко набрать лишние килограммы".

Я поджала губы и уставилась в пол. Мои чувства были разбросаны по всему миру. Смесь восторга, боли и надежды.

— Итак… — Риггс вывел нас из задумчивости, встал и собрал мусор на журнальном столике. — Что мы будем делать с тем фактом, что ты больше не можешь смотреть мне в глаза?

— Не говори глупостей, — запротестовала я, вскочив и помогая ему убрать со стола. — Это неправда.

— Тогда сделай это. — Он повернулся, прижимаясь ко мне всем телом, его взгляд сверлил мое лицо. — Посмотрим.

Я перевела взгляд на кухню и рассмеялась.

— Господи, Риггс. Немного агрессивно, не находишь?

— Трусиха.

— Дай мне немного времени. Я справлюсь с этим. — Я выбросила остатки еды в мусорное ведро.

— Нет, не справишься. Есть только одно решение. — Он включил кран и начал мыть посуду.

— Выгнать тебя из моей квартиры? — с надеждой спросила я, облокотившись на стойку, лицом к нему, но сосредоточившись на точке за его головой.

— Я вижу, мы все еще продолжаем притворяться, что я тебе не нравлюсь. — Он выключил кран и вытер руки кухонным полотенцем. — Поквитаемся.

Наши тела оказались под углом друг к другу. Мне казалось, что мое сердце вот-вот прорвется сквозь кожу и покатится к его ногам, как камень. Что он имел в виду?

— Поквитаемся? — Я уставилась на его выдающееся адамово яблоко. Куда угодно, только не в глаза.

— Ты показала мне свои… — Он сделал шаг в мою сторону, и в тот же миг кислород покинул мои легкие. — Пришло время показать тебе свой.

— Свой…? — Я подозреваю, что в этот момент мои брови взлетели к потолку.

— Если мы оба знаем, как выглядит другой в обнаженном виде, то никакой неловкости не возникает. Сиськи. — Он указал на мою грудь. — За член. — Он указал на свой причиндал.

Мне бы сейчас не помешал камень, под который можно заползти.

— Так что ты скажешь? — допытывался он.

— Я говорю "нет". — Я снова направилась в свою комнату. По крайней мере, мой рот сказал "нет". Все остальные части меня кричали "да". Когда в следующий раз я увижу божество обнаженным и вблизи?

Риггс последовал за мной.

— Очень жаль. Это решило бы все наши проблемы.

— Только не самую насущную, — заметила я, — когда тебе шестнадцать, а я не хочу пользоваться несовершеннолетними.

— К твоему сведению, мне восемнадцать, а это значит, что я могу играть во всех пятидесяти штатах.

Я остановилась перед своей спальней, окинув его пристальным взглядом.

— Спасибо за предложение, но мне и так хорошо.

— Нет, не хорошо. Более того, тебе стоит согласиться, чтобы выйти из своей зоны комфорта. Немного раскрепоститься.

— Нет, спасибо. Мне нравится быть зажатой, — ответила я, но в свою комнату не вошла.

Иди в комнату, глупая корова. Пока он не разделся догола и ты не сделала что-нибудь странное, например, не лизнула его сосок.

— Если не для саморазвития, то для того, чтобы ты могла засунуть это Би Джею в лицо, когда он вернется, — уговаривал Риггс, его медленная, сексуальная улыбка была теперь на виду.

— Ты ведь действительно хочешь раздеться, не так ли?

Он положил руку себе на грудь.

— Нагота — моя страсть.

— Отлично. — Я закатила глаза. — Снимай уже свою чертову одежду.

— Думал, ты никогда не попросишь.

— Я буквально не просила…

Он стянул с себя рубашку и теперь стоял передо мной без рубашки. Я видела его без рубашки и раньше, но не так близко. Он был гладким от природы и мягким, как сыр чеддер. И его можно было лизать. Такой невероятно лизучий.

Я шумно сглотнула.

— А теперь штаны. — Он провел большим пальцем по краю своих "Dickie". — Возможно, тебе захочется прижать к себе жемчуг.

Одним движением он снял брюки, оставшись передо мной в одних трусах.

Это зрелище, несомненно, приятнее, чем наблюдать за первенцем, делающим свои первые шаги.

— Ты купил новую пару. — Теперь я открыто смотрела на его член. И мы оба хотели, чтобы он был свободен. Я никогда не достигала такой близости с Би Джеем.

И это хорошо. Би Джей — здравомыслящий, сдержанный человек. А не похотливое дитя Джонни Ноксвилла и Тарзана.

— Что я могу сказать? Я безнадежный романтик. — Риггс захихикал, и при этом напрягся каждый отдельный мускул на его грудной клетке. — Готова к денежному выстрелу?

Я не могла дышать и говорить одновременно, поэтому просто кивнула.