Холодное Сердце Казановы - Л. Дж. Шэн

Это был первый раз, когда член показался мне эстетически приятным. Обычно они выглядели как вывернутые наизнанку носки. У Риггса был длинный, толстый гребень, заметная вена и идеальная головка. У него был "Роллс-Ройс" с бугорками. Двенадцать из десяти. Дюймов, наверное.

— Можешь погладить его, если хочешь, — ворковал Риггс, держа себя за головку.

Но я опять не нашла в себе сил ответить ему язвительно. Мы просто стояли, я смотрела на его член, он — на мое лицо.

— Эту штуку нельзя гладить. Ее нужно посадить на поводок, — наконец я смогла выговорить.

— А теперь ты просто угрожаешь мне хорошим времяпрепровождением. Лучше? — спросил он с ухмылкой, его голос был хриплым и густым. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Фиолетовые на голубом. У меня никогда раньше не было отношений на одну ночь. Даже на пол ночи. У меня было всего три мужчины, один из них — Би Джей. Это был первый раз, когда я искренне размышляла о подобном.

— Ах… — В горле у меня заклокотало. — Думаю, да.

— Ты смотришь мне прямо в глаза, — хрипло заметил он, полуприкрыв глаза. — Я же говорил, что это сработает.

Глаза Риггса потемнели, стали бурными и полными намерения. Так вот что означало "тлеющий". Я всегда задавалась этим вопросом, когда сталкивалась с этим чертовым словом. Несмотря на все усилия, мое тело подалось вперед, и я стала искать его прикосновения.

Не делай этого. Помни о правилах дома. Никаких домашних животных. Никаких связей. Никакого флирта с супругом.

Он наклонил голову, сокращая расстояние между нами. Он был так близко, что я могла разглядеть щетину на его челюсти. Его великолепная, достойная поклевки челюсть. Его губы почти касались моих. Его дыхание — пиво, корица и сосна — щекотало мою шею. Его поцелуй должен был уничтожить все предыдущие поцелуи, которые я когда-либо испытывала. И все же я не могла остановить то, что должно было произойти, даже если бы захотела. Мое тело лишилось костей, когда я прижалась к его широкой груди и зарылась в его тепло, его ровное сердцебиение, его дурманящий аромат.

Покажи мне, чего мне не хватало все это время, пока я была занята тем, чтобы быть презентабельной, серьезной, достойной брака женщиной.

— А теперь… — внезапно объявил Риггс, отрываясь от меня со скоростью света. — Я прыгаю в душ, чтобы выпороть бревно.

Впервые он выглядел раскрасневшимся и растерянным, а не своим обычным плейбоем.

Где же обещанный его телом сногсшибательный секс?

Я попятилась назад, ударившись о дверь. Я приложила руку к щеке. Она была достаточно горячей, чтобы поджарить на ней яичницу.

— Это код для… мастурбации?

— Да, Поппинс. Да, это так. Теперь видишь? — Риггс прошелся по квартире и схватил полотенце с дивана. — Это было не так уж и сло-бля-я-ядь. — Его палец врезался в ножку дивана. Я удивленно хихикнула. Он был одним из самых изящных существ на земле. Неужели его это задело? Я?

Эта мысль заставила меня покраснеть от удовольствия. Я не могла стереть с лица ухмылку длиной в фут.

— Все в порядке? — промурлыкала я.

— Отлично. — Он набросил полотенце на плечо и направился в ванную. Между его бедрами лежал ствол танка. — Никогда не было лучше.

Я смотрела на то место, где он был, еще долго после того, как он закрыл дверь ванной.

Одно можно было сказать наверняка: я находила своего жениха трагически привлекательным.

Оставалось только одно: избегать его изо всех сил и надеяться, что все пройдет само собой.

16

ДАФФИ

Чарли вел себя странно во время нашей еженедельной пьянки. В этом не было ничего необычного. Чарли всегда был немного странным. Это делало нас родственными душами. Но раньше он никогда не казался таким… странным.

— Итак, ты с фотографом. Расскажи мне об этом. — Он поднес к губам свою пинту пива. Я обвиняюще уставилась на свой очень сухой мартини. Я даже не любила мартини. Я хотела кровавый сидр с чипсами. Просто я так привыкла быть картонной копией всех привлекательных культурных клише, которые нравятся мужчинам, что иногда забывала сломать характер и быть своей настоящей, подлинной личностью.

— Нечего рассказывать, — твердо сказала я, отгоняя все мысли о вчерашнем почти поцелуе и последовавшем за ним почти срыве. Поскольку рассказывать было о чем, я решила изложить правду в сжатом виде. Я доверяла Чарли. — Мы поженимся, и я смогу остаться здесь.

Вот так. В открытую. Не так уж плохо, правда? Тогда почему назойливое чувство вины гложет мое нутро, говоря, что я лгунья?

Чарли окинул меня ровным, нервирующим взглядом директора школы, которому только что скормили эмоциональную историю о собаке, съевшей домашнее задание.

— Да, я понял это довольно рано. Но вы ведь больше, чем просто друзья, верно?

А были ли мы вообще друзьями? Трудно было определить категорию моих отношений с Риггсом. Иногда мне казалось, что мы настоящая пара. А иногда я клялась, что мир недостаточно велик для того, чтобы мы могли сосуществовать вдвоем.

— У меня есть парень, — отрывисто напомнила я ему.

— Ха, — сказал он, подняв свое пиво в воздух в издевательском салюте. — И давай признаем, что он не рядом, чтобы бороться за твою привязанность, не так ли?

— Нет. — Я повертела в руках нетронутый мартини. — Я не думаю, что он когда-либо… — Не придал значения? Ухаживал за мной? Не принимал меня как должное? — … не делал ничего подобного.

Чем больше времени проходило, тем меньше я вспоминала Би Джея как цельную, трехмерную личность. Я не могла этого объяснить, но он становился все больше символом. Бутафорией в моей серьезно, и я имею в виду серьезно, запутанной книге. Это был не роман, я знала точно. Может триллер? Ужас? Одно можно было сказать наверняка — это была не книга по самосовершенствованию.

— Я не так много знаю об отношениях, ангел, но я знаю следующее: любовь — это не привилегия. Это необходимость. Ты ведешь себя так, будто вы с Бренданом можете исправить все, что было сломано, но если быть честным… — Чарли передернул плечами, слизывая пену пива с верхней губы. — Мне кажется, ты ставишь не на ту лошадь.

— В забеге больше нет лошадей, — напомнила я ему. — Лошадь — это скорее… одинокий волк?

— Есть еще одна лошадь, — возразил Чарли.

Как ты считаешь?

— Я даже не