Я тебе больно - Чарли Маар

В кадре мы с боссом. Смотрим друг на друга, будто хотим до безумия. А вокруг нас стена из дождя.

Машинально меня качает назад. Я упираюсь спиной в грудь Багримова, и почему-то задерживаюсь в таком положении, пока мы оба смотрим в экран фотоаппарата. И в какой-то миг он с нажимом проводит пальцами по моему позвоночнику.

Глава 46

Асти

Очередная гоночная машина со свистом проносится мимо трибун. И вроде бы за час, что мы находимся здесь, я уже должна привыкнуть к скорости и начать реагировать спокойно, но я подпрыгиваю и машинально хватаюсь пальцами за край ограждения, которое отделяет зрителей от гоночной трассы.

Всё же подобные зрелища — это не моё. Мне постоянно кажется, что вот-вот и одну из машин занесёт, и она вылетит прямо на меня, или на кого-то из других зрителей.

Не понимаю, зачем я должна присутствовать на открытии гоночной трассы? Багримов сказал, что здесь будет много важных людей, и мне нужно начинать учиться налаживать связи, вести бизнес-переговоры. Но всё, что я делаю, это трясусь от страха. А переговорами занимается сам Багримов. Я лишь изредка поглядываю в его сторону. Ну, как изредка. Я просто заставляю себя часто на него не смотреть. Но глаза то и дело устремляются на босса. Вот сейчас, например, он общается с владельцем этой самой трассы. Я знаю, что этот человек раньше был гонщиком, а теперь решил дать возможность молодым талантам тренироваться на новой трассе, выступать здесь на соревнованиях.

Проблема в том, что стоят они за ограждением! Впритык к дороге. Мимо них то и дело проносятся машины на бешеной скорости, а они что-то спокойно обсуждают и смеются. Как можно смеяться, когда даже у меня земля под ногами содрогается, когда машины проезжают рядом?!

Неужели они не могут отойти?!

Я гипнотизирую взглядом спину Багримова, обтянутую белой рубашкой. Хочется подойти к нему и наорать.

В этот момент, словно почувствовав мой взгляд, Марсель Рустамович оборачивается и смотрит на меня. Гоночная машина жёлтого цвета проносится в максимальной близости от него, из-за чего мощный поток воздуха колышет его рубашку. Я машинально вскакиваю, сжав ограждение до побеления костяшек.

А Багримову хоть бы что! Он продолжает спокойно стоять и смотреть на меня, ещё и бровь имеет наглость выгнуть, когда я подскакиваю!

Что он там говорил?! Что сегодня я прокачусь с ветерком? Ну уж нет. Сам пусть катается, если ему надо.

У меня сердце остановится в тот самый момент, когда я сяду в эту смерть-машину. А если она ещё и поедет…

В общем, нахожу в себе силы поджать губы и отвести от Багримова взгляд. Хочет умереть глупой смертью? Да ради бога. Ну и пусть его распластает ударом машины по ограждению. Сам будет виноват.

После того, как мы вернулись из дома его родителей, я совсем потерялась, как мне с ним себя вести. И самое главное, я внутри себя не могу найти ответ, что между нами допустимо. У меня какой-то внутренний конфликт развился из-за этого мужчины.

Столько вопросов… Например, почему он не хочет создавать семью и отношения, ведь у него под носом потрясающий пример? Как-то мне всегда казалось, если дети наблюдают за трепетной любовью родителей, то и у них потом легко и просто складывается семейная жизнь. Но братья Багримовы, по всей видимости, исключение.

Я, конечно, не знаю подробности… Может, по молодости муж изменял Яне? Или ещё какие-то проблемы были?

Но сейчас они похожи на идеальную семью. Странно, что Марсель Рустамович не хочет такую же.

Снова мой взгляд приковывается к боссу. Я стала слишком часто о нём думать. И это раздражает. Нет повода столько думать о нем. Он мой начальник, и не более того.

На этот раз одна из гоночных машин останавливается возле Багримова и других бизнесменов, с которыми он вёл беседу. Колёса начинают быстро менять, потом ещё проводят какие-то манипуляции, а затем, я с замиранием сердца наблюдаю, как Багримов надевает шлем и садится в машину.

Он что, серьёзно?!

Собирается прокатиться?!

Мои бедные пальцы и так уже стёрлись в кровь об ограждение. Я скоро его отломаю вообще!

Он умеет водить гоночный автомобиль?

Мне становится плохо, когда машина, которой управляет босс, трогается с места. Причём сразу на такой скорости, что меня начинает подташнивать.

На трассе он сейчас один, и мне с лёгкостью удаётся отслеживать взглядом передвижение красного автомобиля. Вот он разгоняется, входит в крутой поворот. Не знаю, как не врезается в ограждение… Затем едет дальше. Рёв мотора заставляет моё сердце бешено колотится о рёбра. Резкий разворот, визг тормозов и шин… Я вижу, как машина врезается в ограждение примерно в сотне метрах от меня…

Глава 47

Асти

Ступор — это первое, что со мной происходит. Я стою и не двигаюсь, будто не верю в то, что именно только что случилось. Лишь когда люди вокруг начинают галдеть и толкаться, а к машине Багримова направляются сотрудники трассы во главе с владельцем, я, наконец, отмираю.

Дальше всё как в тумане. Я сбегаю вниз по лестнице между трибун. Как сумасшедшая несусь к месту аварии, а перед глазами стоит картинка похорон родителей. И жуткий страх парализует тело… Что сейчас мне снова придётся пережить что-то ужасное…

Но когда я оказываюсь в толпе, которую рассталкиваю плечами, и уже вижу машину, где находился Багримов, верхняя часть автомобиля открывается, и он выбирается наружу живой и невредимый под громкий шквал аплодисментов.

Я даже не ожидаю, что облегчение и радость, которые захлестывают меня в этот момент, будут такой огромной силы. Настолько большой, что на глазах выступают слёзы, и я машинально шепчу:

— Марс…

Стою буквально в паре метрах от него и не могу пошевелиться. Просто смотрю, что он жив и на нём нет ни царапины.

Я не сразу замечаю, что он меня не видит. Что всё его внимание приковано к людям вокруг. Они хлопают, пожимают ему руки. Он широко улыбается, смеётся. Трибуны шумят.

А затем диктор объявляет по микрофону, что тест-драйв новых машин и их безопасности пройден успешно.

Тест-драйв?

У меня руки трясутся. Я не могу успокоиться и сообразить, что происходит. Чувствую себя ужасно глупо, топчусь на месте в панике и скольжу взглядом по весёлым и довольным людям вокруг.

Лишь из разговоров рядом до меня, наконец, доходит, что это была спланированная акция. То