Попаданец и Огонек: Иные в академии - Нина Море

Мужчина, аристократического вида, слушая меня, протирал платком свой ровный с горбинкой, как у Лермонтова, нос, под которым красовались блондинистые усы с закрученными кончиками, и попеременно поправлял узкий камзол на не менее узком теле, а следом приглаживай белокурые локоны…

Мда… Я тогда решил, что точно не буду брать с него морок… определенно нет!

— Прошу простить, господин Блайкетт… — я уже прятал в карман свое удостоверение сыщика, которым почти напугал бедного преподавателя (если узнает Айварс, то точно меня уволит). — По приказу ректора Ансгардской академии, я должен предупредить вас о том, что в ее стенах сейчас не безопасно, — удовлетворенно отметив, что мой визави побледнел и замер, я продолжил. — К сожалению, начало вашей работы придется перенести, пока будет проводиться проверка личностей всех преподавателей… Мы не можем допустить появления новых лиц, пока все зло не будет изгнано! — говорю пафосно и грустно, сдерживая предательский смешок за кашлем в кулак, видя, как судорожно кивает хрупкий преподаватель.

— Я понимаю, — поправив галстук и держа отменную осанку, ответил Блайкетт. — Но, какое именно зло проникло в стены самой защищенной академии нашего Королевства? — храбрился Блайкетт, сдерживая дрожь голоса и рук.

— Самое древнее, — сказал на выдохе, печально смотря вдаль в окно кареты. — Но, у нас уже есть решение, — добавил более позитивным тоном, — не волнуйтесь, возвращайтесь домой и переждите бурю, — похлопал я его по тощему плечу, на что Блайкетт судорожно выдохнул.

— Ну… если того требуют хранители правопорядка… — пожал плечами Блайкет, погрустнев.

— Мы вам перезв… эмм… мы обязательно сообщим вам, когда вы можете выйти на свою должность.

Довольно скалясь и совершенно не испытывая мук совести за свое вранье, я собрался отправиться в академию, в предвкушении скорой встречи с Мелани. А также, с полной уверенностью, что снова поймаю Глайса… скоро…

Но потом наступила самая моя нелюбимая часть плана — новый морок…

После проклятой, в прямом смысле этого слова, иллюзии, я сильно опасаюсь примерять мороки. Как-то вот не хочется мне до конца жизни быть не собой… Тем более, в свете последних событий. И я поступил весьма продуманно… Как мне тогда казалось.

Я использовал морок старения на собственном теле, приняв обличий себя самого, но который будет у меня в сорок два года. Осмотрев в зеркале матерого мужика, довольно отметил, то выглядеть я буду весьма недурно. Правда у внешних уголков глаз заметны морщины, когда улыбаюсь… И я тогда улыбнулся потому, что понял — моя жизнь не будет печальной. И я догадывался, почему…

Правда у меня из вещей не было ни одного классического костюма, камзола или мантии… Поэтому надел свои вещи, которые состоят из черных плотных штанов, такой же сорочки, темно-коричневого плаща детектива, сапог и перчаток.

Осматриваюсь и понимаю, как я рад себя видеть, пусть даже более старого, но это лучше, чем женщина-терминатор…

Но ведь Мелани меня поцеловала в том обличии.

Вспоминаю ее губы, поцелуй, и неожиданно в памяти всплывает ее образ в нижнем белье, и меня просто сносит очень откровенными картинами всего того, что я хочу с ней сделать. Прихожу в себя, расстегивая ворот рубашки, унимая рваное дыхание… Мое новое тело совсем иначе реагирует на воспоминания об Огоньке.

Ухмыляюсь, окончательно себя успокаивая. Видимо этот морок «меня в более зрелом возрасте» совсем не собирается относится к Мел спокойно. Нужно суметь сдержать себя в руках…

* * *

Ректор принял меня очень дружелюбно и положительно, хоть и немного настороженно.

Но, а как иначе? Когда к нему явился сам законник и гениальный сыщик Тедди Стоун(только на такое имя у меня были поддельные документы). Причем этот великий господин Стоун очень убедительно рассказал компетентному до безопасности студентов ректору, и поведал, что его назначил на место нового учителя сам Король Аарон. И никак иначе, как для тайной проверки защиты академии, где учатся королевские наследники…

* * *

Тогда, в мой «первый рабочий день», изучив дела всех преподавателей, а также сбежавшей крысы Глайса, я уже осматривал главный холл, где собрались все студенты, среди которых была и Мел… Она стояла совершенно растерянная, и даже с моего места я мог увидеть ее раскрасневшиеся глаза… В тот момент мое сердце так больно ёкнуло. Ведь понимал, кто был причиной ее слез…

Когда на лабораторной, среди всех улыбающихся студенток, одна лишь Мел была печальна и не смотрела на меня, я прочувствовал… что Мелани напридумывала про себя всякого непотребства… Ведь считала, что поцеловала девушку…

Я дал группе задание, был очень положительным и располагающим, но Мелани была глубоко в своих мыслях. Одновременно, я заметил, как очень необычно и словно действуя по наитию и внутреннему чутью, Мелани готовит лекарство от драконьего джута максимально качественно.

Но после случилось нечто непонятное для меня, когда Мел случайно обожгла запястье Новали. И что странно… В этот момент, я как идиот, обрадовался такому яркому проявлению магии Мелани, но и испугал за нее, стремясь понять, чем вызван такой бурный ответ.

В кладовой, в мужском крыле, где случайно замуровала себя Мелани, я понял, о чем ее печаль… Понял, что она переживает не сколько о поцелуе с девушкой… А о том… что она к ней что-то чувствует…

Я хотел признаться обо всем Мелани, но выжидал подходящий момент. Я уже собирался сказать ей, но она спешила в академгород… И была просто ослепительна… Так выглядят девушки, которые собираются на свидания… Архтово пекло!

Видит Бог, как я хотел запереть ее снова в той кладовой… И, как назло, мозг синтезировал все варианты поворота событий, окажись мы снова рядом. Чувствовал, что в обличии своей взрослой версии я бы не смог сдержаться…

И Мелани просто ушла, дерзко ответив мне, на что я стал впадать в какую-то абсурдную ярость. Ярость на такую идиотскую ситуацию, в которую вогнал себя сам.

Но времени совершенно не было. Мы с Крисом и другими коллегами продолжали планировать операцию предотвращения переворота… А еще, совсем некстати, в академгородок явились торгаши из столицы, в банду которых я влился не так давно и уже выявил, что под маской торговцев тканями, они распространяют наркотики среди молодежи… Осталось только выяснить имя верхушки…

Но и тут не обошлось без Огонька. Не поверил тогда своим глазам, когда вытряхнул из шторки себе в объятья этот огненно-рыжий вихрь. И как же мне хотелось хорошенько ее проучить, чтобы впредь была осторожнее, вернее этого хотелось