Дочь пирата - Гэлен Фоули

— Положи пистолет, Кара. Если согласишься сотрудничать, возможно, мне удастся смягчить приговор: заменить повешение на пожизненную тюрьму или даже на изгнание.

— Повешение? Что происходит? — вскричала Эль. — Я не верю этому! Где Стрекозка? Здесь явно какое-то недоразумение! Кара, делай то, что он говорит… А потом мы во всем разберемся…

— Заткнись, шлюха! — рявкнула ангельского вида блондинка.

Дариус бросился вперед и резко отвел ее руку. Пистолет выстрелил, разбив хрустальный светильник на дальней стене. Кара прыгнула на кровать, пытаясь перебраться через нее и сбежать, но Дариус поймал ее и бросил на смятые простыни. Она брыкалась. Ночная сорочка сбилась выше колен. Он рывком поднял Кару на ноги.

— Ты, цыганский ублюдок! Оставь меня в покое! Я убью тебя!

Кара выкрикивала угрозы и ругательства все время, пока Дариус, завернув ей правую руку за спину, толкал ее к двери. Эль, заливаясь слезами, преградила ему дорогу:

— Не делайте этого, Сантьяго! Кара не может быть шпионкой! Посмотрите на нее! Она ведь просто ангелочек!..

— Я не шпионка! — истерически взвизгнула Кара. — Эль, не позволяй ему забрать меня! Это ложь! Я бы никогда не предала Стрекозку или королеву!

Дариус со злостью тряхнул хрупкую девушку:

— Довольно!

— Отпустите ее, Сантьяго, пожалуйста! Это какая-то ошибка, — умоляла Эль, дергая его за рукав.

— Никакой ошибки нет. Послушайте, Эль, Серафина Веще ничего не знает. Она вернется через несколько часов.

Вы ей очень понадобитесь.

— Я понимаю. — Эль отступила с дороги, качая головой и укоризненно глядя на блондинку.

В холле Дариус успешно отражал пинки и щипки, которыми награждала его Кара. Он грозно рыкнул, когда она попыталась укусить его, и холодно рассмеялся в ответ на предложение упасть перед ним на колени, лишь бы он дал ей убежать.

Первые лучи солнца показались над горизонтом.

Обхватив себя руками, Серафина съежилась, прислонилась к стенке кареты и смотрела в окошко. Пятнадцать кавалеристов скакали по бокам кареты. Закрывая глаза, Серафина видела Дариуса. Убаюканная ездой и тихим поскрипыванием рессор, она задремала. Принцесса понимала, что вскоре ей понадобятся все силы, поскольку придется встретиться лицом к лицу с Анатолем.

Около десяти утра карета прибыла в Белфорт и въехала на живописную подъездную аллею. Серафина вздрогнула и выпрямилась при виде высокого, гибкого, но мощного мужчины в черном, который, стоя на ступенях парадного входа, курил сигару. Когда он небрежно отбросил со лба смоляной локон, она ожила.

«Он поджидает меня!»

Серафина заметила, как Дариус махнул слуге, и тот поспешно подбежал к парадной двери. Спустя мгновение оттуда вышел Лазар и встал рядом с Дариусом на широкой площадке перед ступенями. Затем Серафина с изумлением увидела яркую гриву Эль. Ее лучшая подруга присоединилась к мужчинам. Ветерок трепал бледно-зеленые юбки Эль. Едва карета остановилась, как Серафина, не дожидаясь лакея, распахнула дверцу и соскочила наземь. С учащенно бьющимся сердцем она побежала к встречающим, а они устремились к ней.

— Вот ты и дома, девочка моя! — горячо воскликнул отец, улыбаясь. Серафина кинулась к нему в объятия и почувствовала облегчение и защищенность.

Прижимаясь к мощному отцовскому плечу, она все-таки взглянула на Дариуса и одарила его лучезарной улыбкой, полной бесконечной любви.

Но тонкие черты его лица были неподвижны и холодны, как у статуи. В бездонных черных глазах мелькнуло что-то, но он тут же отвернулся. Ошеломленная Серафина непонимающе смотрела на Дариуса, отказываясь смириться со своей догадкой.

Все кончено!

По-настоящему. Совсем!

«Нет-нет, он просто сохраняет прежнюю настороженность и невозмутимость, потому что рядом стоит папа. Дариус не хочет, чтобы отец догадался, как мы стали близки…»

Однако она отбросила эту жалкую увертку. И тогда ужасная правда прокралась в ее сердце. Дариус был для Серафины единственной любовью на всю жизнь, а она для него — всего лишь случайным романом. Он предупреждал ее об этом с самого начала.

Серафина закрыла глаза — уязвленная, униженная и потрясенная.

Отец выпустил ее из объятий, и Серафина замерла, не зная, что делать и куда идти. Нет, не может быть, что это они с Дариусом стоят, притворяясь, будто между ними ничего не было. Нет, это лишь страшный сон. Ее настоящая жизнь продолжается на желтой вилле, в розовой спальне… Из груди девушки вырвалось рыдание, но она тут же подавила его.

Отец с любопытством посмотрел на нее. Эль пробормотала приветствие, и Серафина наконец взглянула на подругу, все еще не оправившись от удара. Неужели Дариус просто развлекался с ней? Заполнял свободное время? А его любовь — неужели она была ложью? Внезапно заметив, что глаза Эль покраснели, Серафина отвлеклась от своей беды. Эль редко предавалась слезам. Серафина тронула ее за руку.

— Эль, что-то неладно?

Эль, Дариус и отец переглянулись.

Лазар собирался заговорить, но только помотал головой.

— Ты ей скажи, Дариус. Я не могу.

Дариус повернулся к Серафине и по-солдатски четко, не глядя ей в глаза, доложил:

— У нас тут сложилась неприятная ситуация, ваше высочество.

— Что за ситуация? — И вдруг принцесса ахнула: — Что-то с мамой?.. Из-за ребенка?..

— Ничего похожего, — коротко ответил он и замялся. — Ваше высочество, может, вы сначала войдете в дом и присядете…

— Говорите сейчас же!

— Как пожелаете. — И Дариус начал объяснять.

Она не могла в это поверить. Ни в то, что Кара так поступила, ни в то, что Дариус промолчал, точнее, солгал ей, узнав от капитана Орсини о предательстве ее подруги. Серафине не позволяли увидеться с Карой целый день. Взяв зонтики для защиты от солнца, она и Эль совершили долгую прогулку по берегу, бродили босиком по песку и пытались понять, как такое могло произойти. Это было бессмысленно. В отдалении за ними следовали охранники и дуэньи, а девушки все ходили, лишь иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться белыми парусами кораблей в заливе.

Серафина никогда не видела Эль такой серьезной и печальной. К счастью, реакция рыжеволосой красавицы на предательство Кары немного отвлекла Серафину от печальных мыслей о Дариусе. Часа через два принцесса даже убедила себя, что он утром был так же расстроен из-за их разлуки, как и она. Кроме того, ему приходилось держаться сухо и холодно, поскольку ее отец находился в двух шагах от него.

Надежда не покидала Серафину. Более того, девушку утешала мысль, что, возможно, он придет к ней этой же ночью. «Это все и решит», — думала она.

День тянулся бесконечно, но принцесса не видела Дариуса даже мельком.

Поздно ночью, лежа без сна в постели, она молила Бога, чтобы он появился, отчаянно призывала своего демонического возлюбленного… но потайная дверка так и не открылась, и Серафина уснула в слезах.