Дочь пирата - Гэлен Фоули

— Ты знаешь, кто она? И посмел тронуть ее? — взревел Дариус.

Анатоль схватил Дариуса за горло, но тот ловко извернулся и двинул князя локтем в живот. Анатоль согнулся пополам. Дариус надменно и презрительно посмотрел на него и бросил ему по-русски что-то такое, отчего голубые глаза Анатоля сверкнули диким бешенством.

Нагнув голову, как бык, князь бросился на противника.

Серафина стояла, потрясенная, поодаль, широко открыв глаза, прижав ко рту похолодевшие ладони, и смотрела, как ее возлюбленный и жених сцепились, словно два мощных диких зверя в борьбе за главенство. Туринов обладал грубой силой разъяренного быка, Дариус — быстротой и гибкостью пантеры.

Послышались торопливые шаги лакеев. Затем раздались крики. Кто-то из слуг побежал за помощью, но ни один из них не осмелился приблизиться к дерущимся. Серафина застыла на месте как статуя.

Едва дыша, она прижалась к стене и смотрела в бессильном ужасе, как они упали на пол у ее ног и покатились, рыча, словно бешеные волки. Дариус, оседлав Туринова. попытался его задушить. Потом преимущество перешло на сторону Анатоля.

Дариус вновь ударил князя по лицу, заставив разжать сомкнутые на своем горле пальцы. В этот миг Серафина увидела, что рука Дариуса скользнула к кинжалу, и ужас охватил ее.

«Дариус, нет!»

В эту секунду Анатоль, оправившись, нанес Дариусу мощный удар в челюсть.

В холл прибежали охранники и растащили противников.

Понадобилось несколько человек, чтобы удержать их, и все это время Дариус и Туринов что-то кричали друг другу по-русски.

— Что они говорят? — спросила принцесса.

Но никто из стражников не знал этого.

Дариус грубо стряхнул руки солдат и пригладил волосы. Гнев Анатоля поутих, сменившись раздражением. Но оба Драчуна оставались в кольце охранников.

Рот Анатоля кровоточил. На сорочке Дариуса проступило алое пятно — там, где разошлись швы, стягивавшие рану на плече.

Серафина в эту минуту ненавидела обоих.

Вскинув голову, с пылающими от стыда щеками, она посмотрела на Дариуса. Он тяжело дышал, жгучий взгляд угольно-черных глаз, полных мучительной страсти, был устремлен на нее. Дариус был прекрасен, как ангел мщения… Серафину охватило странное предчувствие, что она видит его в последний раз.

Сидя за письменным столиком в уединении своей спальни, Джулия Калацци сочиняла очередное прочувствованное послание кредитору, который не оставлял ее в покое. Она все еще кипела из-за того, что так глупо разоблачила свои намерения, рассказав о титуле Дариуса. Обычно Джулия не поступала столь опрометчиво, но не перенесла торжества принцессы. Совершенство похвалялось тем, что Дариус почти неделю принадлежал ей одной.

Джулия в общем-то не слишком и хотела знать, произошло ли что-то между ними в сельском уединении. Но Серафина, совершенно очевидно, была влюблена в Дариуса более чем когда-либо.

«Прибытие Анатоля скоро спустит ее с небес на землю», — злорадно подумала Джулия.

Именно в эту минуту к ней ворвалась Тереза и торопливо сообщила новость о драке между Сантьяго и Туриновым. Тереза пересказала подробности этого неслыханного скандала, и у Джулии застыла в жилах кровь. Другие не знали Туринова так, как она.

Когда Тереза закончила повествование, Джулия сдержанно улыбнулась:

— Что ж, дорогая, тебе следует сбегать к нему. Он, возможно, нуждается в заботе.

— Я так и подумала! — засмеялась Тереза и поспешила из комнаты.

Взгляд Джулии рассеянно скользил по письму, но сердце билось тревожно. Не позволяя панике завладеть ею, она встала, подошла к зеркалу и, поправляя прическу, обдумала свою стратегию.

Дав Анатолю час на то, чтобы остыть, Джулия покинула свою комнату, отправилась в отведенные ему покои и постучала.

Слуга князя впустил графиню. Она прошла в комнату, где толпились рослые русские офицеры и дворяне из княжеской свиты. Понять их разговора Джулия не могла, но напряженная атмосфера не оставляла у нее сомнений в том, что идет военный совет. Она догадывалась, о каком враге шла речь.

Джулия явилась сюда, чтобы вымолить жизнь Сантьяго.

Увидев маленькую, хрупкую женщину, все мгновенно расступились, и она последовала за слугой в соседнюю комнату.

Войдя туда, Джулия увидела двух человек, которые шепотом совещались с князем. Анатоль величественно сидел в кресле, как на троне. Он был обнажен по пояс, золотистые волосы спадали на мощные плечи, холодный хмурый взгляд был устремлен ввысь, над головами собравшихся.

Когда его пронзительные сапфировые глаза обратились к Джулии, князь отнял муслиновый мешочек со льдом от челюсти и велел всем удалиться. Двое мужчин поспешили уйти. Слуга закрыл дверь, и Джулия оказалась наедине с Анатолем.

У нее мелькнула мысль, что надо поинтересоваться, все ли с ним в порядке, но она не рискнула задать этот вопрос: князь мог счесть его оскорбительным.

— Вот такое приветствие, — заметил он. — Что ты об этом думаешь?

Губы Джулии изогнулись в холодной улыбке.

— Я пришла поздороваться с тобой как следует.

Она приблизилась к князю и осторожно поцеловала распухший разбитый рот. Он тут же сунул руку между бедер. Скрыв досаду, Джулия отступила. — Не так же сразу, — кокетливо заметила она. — Что случилось? — спросила Джулия.

— Сумасшедший испанец напал на меня. Теперь ему конец. Не сомневайся.

— Он очень близок с королем. Что ты намерен сделать? Вызвать его на дуэль?

— Я еще не решил. Иди сюда, сядь ко мне на колени. Джулия выгнула бровь, улыбаясь терпеливо и снисходительно.

— Не сразу.

— Путешествие было долгим… без женщин.

— А-ах! — Она провела рукой по гладкой резьбе кровати. — Анатоль, разумна ли мысль избавиться от Сантьяго? Именно тебе? Ты сознаешь, что он всю жизнь был опекуном и защитником принцессы? Она для него вроде младшей сестренки. Как, по-твоему, должен был он реагировать, увидев, что ты угрожаешь ей?

— Ты лучше других знаешь, что меня бесполезно просить о милосердии, Джулия.

«Он прав», — подумала она, всматриваясь в него. Есть только один способ добиться своего: доказать, что это ему невыгодно.

— К тому же я сомневаюсь, что он испытывает к ней братские чувства, — угрожающе добавил князь.

— Эти люди здесь, Анатоль, живут как бы кланом. По правде говоря… — Джулия сложила руки под грудью и решилась: врать так врать, — ходят слухи, будто Дариус Сантьяго на самом деле внебрачный сын короля.

— Неужели?

— Не знаю, правда это или нет, но мне известно, что мальчишкой он был королевским воспитанником. Если Дариус — сын Лазара, убивать его очень неразумно. Кроме того, ни у кого нет сомнений, что если он и отдает здесь предпочтение какой-либо женщине, так это мне.