Опасный соблазн - Эмма Уайлдс

— Я ошиблась в расчетах, Эдвард, — отрывисто сказала она. — Ладно, время все расставит по своим местам. Но я по крайней мере хоть что-то делаю, пока ты сидишь как размазня и увлекаешься выпивкой.

В сумраке комнаты глаза ее брата вдруг вспыхнули, как у какого-нибудь дикого зверя, от ленивой позы, в которой он развалился в кресле у камина, в миг ничего не осталось. Только губы все так же мерзко кривились.

— Полегче, дорогая сестрица. На тот случай, если тебе отшибло память, я голыми руками свернул шею Руфусу. Твоя шейка будет потоньше его.

Если в мире и существовал кто-то, перед кем Тереза испытывала страх, то только не перед своим вечно хныкающим братцем.

— Ты удавил старика цепью, клоун. Но может, вспомнишь, что именно я заманила Рэндала на обрыв и избавила мир от его бессмысленного существования.

— Ах да, — ухмыльнулся брат. — Еще один из Камеронов, который не захотел тебя.

Рана, которую нанес ей Эйдан Камерон, была самой свежей, но отказ Рэндала прикоснуться к ней, когда она полностью отбросила стыд, все еще терзал ее.

— Ему не нравились женщины, тупая ты пьяница. У тебя было больше шансов, чем у меня, уложить в постель неженку — последнего главу Камеронов.

— Фу, какая гадость, — пробормотал Эдвард, сползая в кресле вниз. Бокал с вином болтался у него в руке. — Я не содомит.

— Пожалуй. Зато ты любитель проституток, который разорил нашу семью своими проигрышами в карты и извращенными аппетитами. Хотя сказать Джулии, что это Эйдан обрюхатил ту служанку, над которой ты потрудился, было хорошей идеей. Она недавно об этом снова вспомнила. Украсть булавку — было из той же оперы. Ревность очень сильное переживание. Такую моральную пощечину не так легко простить. Уж если ты такой способный, может, придумаешь еще что-нибудь в том же роде, что мы сможем использовать ради нашей выгоды.

— Для старой девы, домогающейся титула и богатства, нет лучше средства, чем обман и убийство, — заявил брат с отвратительной усмешкой.

Он произнес это довольно громко, и Тереза искренне порадовалась тому, что Робби Маккрею, занятому любовными утехами с молодой женой, сейчас ни до чего не было дела, а Эйдан слишком пьян, чтобы услышать их. Она гневно воскликнула:

— Закрой пасть, ты, недоумок. Споры и обиды бессмысленны. Ты еще этого не понял? Наш план работает. Все встало на свои места. Хотя я сеяла сомнения в Джулии насчет невиновности Эйдана, но у меня даже в мечтах не возникало, что она поможет нам, выйдя замуж за кого-то еще. Единственная сложность заключается в том, что Маккрей дал обещание помочь Эйдану, чтобы избавить его от подозрений.

— Парень слишком занят своей очаровательной женушкой, — усмехнулся Эдвард. — Он нам не опасен. Баба под боком, и он счастлив до безумия.

— Не будь таким самоуверенным.

Тереза вспомнила испытующий взгляд Робби Маккрея, который он бросил на нее, когда она сидела рядом с будущим лэрдом клана Камеронов.

Это не походило на обычный знак мужского внимания. Совершенно не походило. Скорее всего, он раскусил ее флирт с кузеном своей жены.

Мужчина смотрел на нее так, словно знал о ней что-то.

Эдвард опустошил бокал, по его худым щекам текли струйки красного вина.

— Так что ты собираешься предпринять на его счет?

— Насчет мужа Джулии? Пока не знаю. — Подойдя к окну, Тереза откинула выцветшую шелковую штору, выглянула наружу и рассеянно заметила: — Эйдан откровенно ревнует. Если вдруг что-то случится с красавчиком Маккреем, ни у кого не возникнет сомнений, чьих это рук дело, так ведь?

Эдвард явно забеспокоился:

— Джулия может сообразить, что к чему, если что-то вдруг случится с ее мужем, а кузен снова окажется под подозрением. Нам это ни к чему. Пока она поддалась на твои уговоры и не обратилась к властям, но все может измениться.

— Эта дрянь непредсказуема, как новорожденный младенец, и, кроме того, ей известно, что ты не поддержишь ее версию.

— Слухи, которые ты распустила, продолжают гулять. Пусть общество пока не считает Эйдана убийцей, но оно относится к нему как к главному подозреваемому. Если что-то случится с Маккреем, состоится суд. Нам совсем некстати, если Эйдана осудят и приговорят до того, как тебе удастся заарканить его и женить на себе.

Улыбнувшись как кошка, Тереза обернулась и посмотрела на брата. На верхней губе у него висели бисеринки пота.

— Доверься мне, Эдди. Я все держу в кулаке.