Милая маленькая игрушка - Айви Торн

Высотное здание красивое, комнаты просторные, а швейцар вежливый, когда он приветствует меня, узнавая меня с первого взгляда, хотя я был здесь не больше нескольких раз за последний год. Это приятное место, и я снова поражен хорошим вкусом моей младшей сестры. У нее острый глаз на вещи, и если бы у меня даже возникло подозрение купить недвижимость в Лейквью, я бы настоятельно рассмотрел что-нибудь в этом здании.

Я поднимаюсь на лифте в ее квартиру на девятнадцатом этаже и выхожу в тихий вестибюль. Я слышу смех Бьянки, когда поднимаю кулак, чтобы постучать в ее дверь, и это вызывает улыбку на моем лице. Очевидно, она не ждет сюрпризов. Но я собираюсь прервать ее субботнее веселье. Я стучу в безупречную белую дверь и жду, пока ноги шаркают по другой стороне, все ближе и ближе.

Бьянка открывается мгновением позже, одетая в свой стильный летний наряд из белых шорт с высокой посадкой и струящегося цветочного топа, заправленного на талии чуть выше ряда пуговиц. Ее рыжеватые темные локоны падают на лицо, выскальзывая из ее повседневной прически, а легкий макияж идеально подчеркивает ее немногочисленные веснушки. Зеленые глаза расширяются от удивления, а затем она широко улыбается.

— Илья! Какой сюрприз! — Выйдя в коридор, моя сестра обнимает меня за шею, и я инстинктивно отвечаю, обнимая ее.

— Хороший сюрприз? — Спрашиваю я, отпуская ее.

— Конечно. Мне всегда нравится тебя видеть. — При этом она не открывает дверь, чтобы пригласить меня в свою квартиру. Наоборот, она пытается незаметно закрыть за собой дверь, чтобы мы могли поговорить в коридоре.

Я многозначительно поднимаю бровь.

— Бьянка, что происходит?

— Хм? О, ничего. У меня просто несколько друзей, и все.

Намек на цвет, который расцветает под ее веснушками, говорит мне, что она не дает мне полной картины.

— Замечательно. Прошло много времени с тех пор, как я видел твоих друзей. Я уверен, что они не будут против.

Протянув руку мимо нее, я толкаю дверь и вхожу в ее просторную квартиру. Темные деревянные полы и белые стены обрамляют современные серые диваны и стеклянные столы. Светильники идеально соответствуют декору, свисая с потолка на тонких проводах, так что полупрозрачные белые абажуры из венецианского стекла кажутся почти висящими в воздухе.

Небрежно развалившиеся на диванах не кто иные, как близнецы Маркетти, выглядят совершенно непринужденно, выбирая закуски с доски для мясных деликатесов на стеклянном журнальном столике перед ними. Бокалы для шампанского, наполненные мимозами, также занимают стол. Очевидно, они весело проводят время.

Тревога нарастает в моей груди, когда я думаю о последствиях их присутствия в гостиной моей сестры. Ничего хорошего из ее общения с семьей Маркетти не выйдет. Не тогда, когда наш союз всегда был довольно шатким, учитывая, что наши территории граничат друг с другом. Раздражение нарастает, когда я вспоминаю разговор с моей младшей сестрой о том, чтобы она не высовывалась, если хочет учиться в колледже в Северном Чикаго.

Когда я углубляюсь в квартиру Бьянки, две пары карих глаз на одинаковых лицах поворачиваются в мою сторону, и оба мальчика вежливо встают со своих мест, заслужив немного моего уважения, как и их опрятный внешний вид. По крайней мере, они не ведут себя как неряхи в присутствии моей сестры.

Сандалии Бьянки легко топают рядом со мной, и я слышу нервозность в ее голосе, когда она нас представляет.

— Илья, я думаю, ты уже встречался с Лукой и Кассио Маркетти, не так ли? Лука, Кассио, это мой старший брат Илья Попов.

— Приятно, — коротко говорю я, протягивая руку.

Каждый мальчик отвечает на жест уверенным, крепким пожатием. В их глазах мерцает осознание, и я задаюсь вопросом, не сложили ли они два и два вместе о связях Бьянки с Братвой Шулая раньше. Или, может быть, они просто узнают меня по нашей короткой встрече в колледже Роузхилл в прошлом году примерно в это же время. Когда их отец почти предупредил меня не чувствовать себя слишком комфортно на их территории. Если они побегут обратно к папе после сегодняшнего дня, все может быстро стать отвратительным.

Я выдавливаю улыбку, пытаясь сохранить вежливый вид, пока сдерживаю свое раздражение по отношению к Бьянке.

— Если вы, джентльмены, извините нас, мне нужно поговорить с сестрой. Наедине, — говорю я, бросая на нее острый взгляд.

Румянец Бьянки снова заливается краской, и она опускает глаза в пол. Она знает, что у нее проблемы.

— Конечно. Не торопитесь, — говорит один из близнецов.

Приятно видеть, что два брата, которые так незрело вели себя в прошлый раз, когда мы виделись, знают, что такое приличие. Я киваю, затем, схватив Бьянку за локоть, тащу ее в одну из свободных спален ее квартиры, которую она использовала как свой кабинет. Удостоверившись, что близнецы устроились на диване, я закрываю за нами дверь.

— Да что с тобой? — Требует она, вырывая свою руку из моей, как только мы остаемся одни.

— А что с тобой? О чем ты думаешь, когда в твоей гостиной сыновья Лоренцо Маркетти? Ты хоть представляешь, с каким огнем играешь?

Бьянка скрещивает руки и дергает бедрами в классическом проявлении дерзости, которое заставляет меня нервничать.

— Все в порядке. Они милые…

— Ты делаешь это, чтобы привлечь мое внимание или что? Потому что связываться с семьей Маркетти опасно, Бьянка…

— Не все о тебе, яйцеголовый, — резко говорит она, опуская руки по бокам.

Оскорбление сбивает меня с ног, и я удивленно поднимаю брови.

— Я не искала их и не планировала подружиться с ними, просто чтобы тебя разозлить или что-то в этом роде. В прошлом семестре они посещали факультатив по театральному искусству, на котором я случайно была, и оказалось, что они довольно классные. — Уголок ее рта дергается в усмешке, заставляя меня беспокоиться, что она на самом деле не воспринимает это всерьез. — Мы несколько раз тусовались этим летом. Ничего особенного. Я не собираюсь игнорировать их или что-то в этом роде, потому что их фамилия, как ни странно,