Не твои наследники - Елена Николаева

— Успокоительное. Поможет справиться со стрессом. Может быть, кофе хотите?

— Нет. Спасибо.

— Тогда я сделаю для неё чай.

Отметив время на часах, присаживаюсь рядом с Машей. Помогаю снять шубку. В кармане начинает трезвонить мобильный. Шумно вздохнув, принимаю звонок.

— Руслан Георгиевич, так что нам с трещиной делать? Готовить стену к сносу?

— Я уже еду, Андреевич. Ничего без меня не предпринимать! Ясно? Ну не разорваться же мне! Ждите!

Вырубаю мобилу. Мне бы самому сейчас полпачки успокоительных закинуть.

— Хочешь, я Дана с тобой оставлю? — обращаюсь к Маше, глядя, как она разувается. Закончив возиться с обувью, подбирает под себя ноги, печально опуская голову на спинку дивана.

— Он тебе нужнее, — судорожно вздохнув, вытирает влажные щёки ладонью. — Поезжай, Рус. Я всё понимаю. Не стоит из-за меня усугублять проблемы.

— Уверена?

— Конечно. Езжай. Я дождусь окончания операции, затем наберу тебя.

Клюнув Марию в макушку, покидаю больницу вместе с Даном.

Глава 23. Много проблем не бывает

Руслан

Пару часов спустя…

— Да вы здесь все охренели, что ли? Я должен ещё и накладные сверять? Степан Андреевич, это что за ересь в документации? Ты сколько лет на нашу фирму работаешь? Я универ заканчивал, когда ты пришёл к моему отцу на должность инженера! Ослеп по итогу? Две последних поставки бетона не проектной марки! Вот тебе результат! Блять, да это неоконченное здание рухнуть может в любой момент!

В очередной раз прохожусь взглядом по сквозной зигзагообразной трещине в несущей стене от потолка до пола. Таких здесь четыре. На всех этажах. Кажется, что больше проблем, чем уже на меня навалилось, и быть не может. Какая-то чертовщина. Злой рок. Втянуло в жернова и кости ломает. С такой скоростью перемалывает — только и успевай оставаться в здравом уме. В груди нещадно ярость клокочет. Взял бы и схоронил виновных прямо здесь, под руинами объекта, которые уже вижу.

— Здесь не стену нужно сносить, Андреевич! Здесь всё подрывать нужно, к чертовой матери! Ты понимаешь, что это значит? — вперив осуждающий взгляд в инженера, начинаю загибать пальцы. В груди бомбит так, что в глазах от этой мощной тряски темнеет. — Столько месяцев работы коту под хвост! Это бешеные бабки — раз! Неустойка — два! Подрыв репутации холдинга — три! Нам вряд ли доверят ещё какое-то крупномасштабное строительство после этой шумихи. Мало тебе фактов? Ещё добавить, мать вашу? Стервятников набежит. Монолитный недострой спустят с молотка. Да я банкротом стану!

— Руслан Георгиевич, да я тебе клянусь! Не подтверждал я эту марку бетона! — Зуева потряхивает ещё больше, чем меня. По глазам вижу — не врет. Да и репутация у него за все годы работы с нашим холдингом была безупречной. Незаменимый специалист. Ему отец с Андреем безоговорочно доверяли.

Что, блять, пошло не так? Какого хера именно сейчас, когда мне надо укреплять свои позиции на международном рынке?

— Подпись твоя? — рявкаю, протягивая инженеру папку с бумагами.

— Моя, но чтоб я сдох! Это какая-то подстава, Руслан! Ты ж меня знаешь, Богом клянусь, — шумно выдыхая, рывком растягивает узел галстука. Следом этой же «удавкой» вытирает вспотевший лоб. — Я каждый документ перед подписью по двести раз проверяю. За семнадцать лет работы ни одного промаха.

— Андреевич, даже если и так, к документации не подкопаешься. Я всё изучил. С кого мне спрашивать? С тебя? Или с Кравченко? Коммерческий директор не обязан разбираться в бетоне! Выходит, крайний здесь ты. Преступная халатность на лицо! Понимаешь?

Молчит, насилуя взглядом бумаги.

— Сука! — взрываюсь я. — Да я сейчас по уши в кредиты залезу! Связи подключать, дёргать нужных людей. Гарантии давать! Мне что, часть бизнеса заложить? Или семейную недвижимость?

— Кравченко на этой должности сколько лет? — интересуется Данила, хмуро озираясь по сторонам.

— Около двух. Его Андрей Георгиевич нанимал, — отчитывается Зуев.

— Надо бы проверить кто он? Чем дышит? В общем, копнуть глубже в его биографии. Что-то Андрюха точно упустил. Если не косяк Степана Андреевича, значит…

— Думаешь, его рук дело? — проверяю мобильный, не поступало ли эсэмэсок от Маши. Операция должна вот-вот завершиться. — На хрена ему это, Дан? У парня зарплата приличная. Выше, чем у конкурентов, чтобы делал свою работу, как следует.

— Руслан, ты посмотри, что вокруг творится. Смерть Андрея разве тому не доказательство? Ваш холдинг многим поперёк горла стоит. На строительном рынке конкуренция постоянно растёт. Кто не может сдвинуть соперника — пытается подорвать его авторитет.

— Да не спорю я, Дан. Займись им по-тихому. Если замешан, в порошок сотру. Только вряд ли он сам. За такими пешками люди серьёзные стоят. Они то и вытесняют конкурентов из бизнеса. Знать бы кто.

* * *

Маша

— Машенька, нельзя столько рыдать, давай, завязывай, — уговаривает подруга, протягивая мне очередную салфетку. Вытираю глаза от слёз. Кожа лица горит. Мне бы умыться…

Я уже раз десять прекращала и снова срывалась, не сдерживая эмоций. Они, как сошедшая с гор лавина, накрывали меня с головой.

Нереально успокоиться, когда единственный родной человек находится в критическом состоянии. Завис между жизнью и смертью, и ты не знаешь, какую именно сторону он выберет. Пойдёт на свет в конце тёмного тоннеля или же останется в нём навсегда.

Час назад я позвонила Милане, поделилась своим несчастьем. Она сразу же примчалась меня утешать.

— Подруга, папе этим не поможешь. Лучше бы ты силы поберегла. Давай-ка мы с тобой в часовню сходим? — Мила поднимается с дивана. Идёт к вешалке. Снимает с неё мою шубку. — Свечку поставим о здравии Виктора Александровича. Помолимся Богу. Тебе легче станет. Вот увидишь. Да и церковь здесь недалёко. На территории больницы. Через час вернёмся обратно. Идёт?

Взяв меня за щиколотки, стягивает ноги на пол. Помогает обуть сапоги.

— Миланка, не нужно. У меня нет сил куда-либо идти, — отнекиваюсь, почувствовав головокружение и тошноту. Желудок напомнил о том, что в нём нет ни крошки хлеба.

— Есть у тебя силы! — оспаривает подруга. — Ты что? Папа очнётся, за ним нужно будет присматривать. Давай, Машенька, поднимайся с дивана. Операция вот-вот подойдёт к концу. Всё будет хорошо. Пойдём, дорогая. Нам нужно пройтись. Ты же, наверное, голодная? Есть хочешь?

И да, и нет. В том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, мне вряд ли кусок в горло полезет.

— Я бы на вашем месте прогулялась, — убедительно советует медсестра. — После посещения храма вам действительно станет легче. Сходите, Маша. Молитва многим помогает. В нашей столовой очень вкусно готовят. Вам просто необходимо проветриться.

— Машенька, ну давай, не раскисай. Надевай шубку и пошли.

Понимаю, что