Темные удовольствия - Мила Кейн

Беспокойство пронзило меня.

— Что ты делаешь?

— Пишу миссис Линтон, чтобы она вычеркнула твою маму из расписания на неделю. Дам ей ощутить этот маленький привкус безработицы.

Я схватила его за руку, в которой он держал телефон.

— Не надо.

Его темно-серые глаза встретились с моими. Он вздернул бровь.

— Почему же?

— Просто, пожалуйста, не надо.

Он покачал головой.

— Хм, «просто, пожалуйста» — это не очень веская причина. Убеди меня, Золушка.

— Как?

— Прояви изобретательность.

Я прикусила губу и попыталась придумать, что, черт возьми, я могла бы сделать для него.

— Я начищу твои коньки, — предложила ему через мгновение.

Беккет секунду смотрел на меня, а затем из его груди вырвался неохотный смех. Он звучал хрипло, как будто Беккет давно по-настоящему не смеялся.

— Сколько нам, двенадцать?

— Прекрасно, чего еще ты хочешь? Я приготовлю тебе ужин.

— Во время игры ты не будешь целовать никого, кроме меня, — непринужденно объявил он, словно это было совершенно нормальным желанием.

— Что?

— Убедись в том, что не поцелуешь никого нового в этой игре. Раз уж мы уже целовались, то все нормально… но больше никого. Это нарушение правил.

— Правил, которые ты достаешь из своей садистской задницы? — процедила я. — Лучше я просто уйду.

— Нет, не уйдешь. Тогда все заметят, так что улыбайся, подыгрывай и не устраивай сцен.

— И как я должна по-твоему подтасовать результаты? — спросила я Беккета.

Он пожал плечами.

— Без гребаного понятия, но я верю в тебя, крошка. Удачи.

Затем, вот так просто, он отошел от меня.

* * *

Маркус попросил всех написать свои имена на листках бумаги. Я написала свое, а затем предложила собрать имена всех присутствующих. Я взяла хоккейный шлем, который лежал на стойке бара, и обошла круг. Когда забирала бумажку у Беккета, я не рискнула встретить его позабавленный взгляд. Если бы я это сделала, то, возможно, попыталась бы размозжить его голову шлемом. Вместо этого я смяла край листка с его именем.

Игра началась, и я устроилась рядом с Изабель и Лили, чтобы понаблюдать. Маркус бросил спиннер на середину кофейного столика, стоящего внутри квадрата, который образовали диванчики. Он крутанул его, чтобы начать игру, и спиннер указал на девушку, которую я не знала. Маркус завязал ей глаза, а затем засунул ее руку в шлем, чтобы она выбрала имя. Когда девушка достала листок бумаги, Маркус развернул его, обвел взглядом компанию и указал на Тайлера.

Тайлер выглядел удивленным, но подыграл. Он молча поднялся, встал перед девушкой с завязанными глазами и медленно поцеловал ее. Ей было позволено трогать его волосы, одежду, на самом деле, всё, что только она захотела бы. Девушка правильно выкрикнула его имя и выиграла очко.

Я открыла еще одну банку пива и откинулась на подушки. Когда мы играли в эту игру в девятом классе, она, без сомнения, была более невинной. Теперь же пары по-настоящему увлеклись этим, некоторые вообще забыли, что играли и просто целовались. Я отвернулась, чувствуя себя вуайеристом, наблюдая за происходящим.

Не успела я опомниться, как Лили толкнула меня локтем в бок.

— Твоя очередь, — прошептала она.

Я не обращала внимания на ход игры, поэтому увидеть спиннер, направленный прямо на меня, стало неприятным шоком. Я чувствовала на себе взгляд Беккета, напоминающий мне о его приказе.

Я встала и огляделась. Маркус протянул мне шлем.

— Выбери имя, Иви. — Он завязал мне глаза.

Я сунула руку в шлем, ища смятый край бумажки Беккета.

После долгих, мучительных секунд мне показалось, что я нашла ее. Я вытащила маленький листок и отдала Маркусу. Воцарилась тишина. Я могла только гадать, что происходит.

Холодный воздух коснулся моего лица, пока я ждала. Где, черт возьми, был Беккет?

Раздался громкий шепот, быстро распространившийся по всей компании. Затем смешки, много смешков.

Внезапно повязка с глаз упала. Я повернулась к Маркусу, который печально улыбнулся мне.

— Похоже, ты сорвалась с крючка, Мартино.

— Правда? Кого я выбрала? — поинтересовалась я. Неужели я достала бумажку не с тем именем?

Я поискала Беккета в его темном углу. Наши взгляды встретились. Он пил пиво, выглядя совершенно беззаботным.

Я вернулась на свое место рядом с Лили. Она метала молнии в Беккета.

— Что случилось?

Мне казалось, что все за столом смотрят на меня и шепчутся. Мои щеки пылали.

— Ничего, просто Беккет ведет себя как придурок. Что тут нового? Не беспокойся об этом, — пренебрежительно сказала Лили.

Вмешался Кейден.

— Он не в настроении, Ева. Серьезно, не переживай из-за этого.

Я подтолкнула Изабель.

— Ладно, кто-то должен рассказать мне, что случилось.

Она прикусила губу, выглядя растерянной.

— Ничего, правда. Он просто отказался встать, когда на него указали.

— Отказался?

— Да, он отмахнулся… проигнорировал Маркуса и правила.

Отлично. Значит, Беккет отверг меня на глазах у всех. Отказался поцеловать меня, даже ради игры. Я чувствовала на себе взгляды, оценивающие меня, гадающие, чего же такого не хватило популярному защитнику Геллионов, что он даже не смог чмокнуть меня в губы ради долбаной игры.

Мои щеки запылали еще сильнее. Все самые уничижительные мысли закрутились в голове, вторя словам, которые всегда преследовали меня. Недостаточно хороша, не такая, как мы, чего-то в ней не хватает.

Изабель сжала мою руку.

— Забудь о нем. Похоже, Тайлер был бы рад оказаться твоим выбором, — сказала она и ободряюще улыбнулась мне.

Верно, Тайлер. Он был милым парнем, и да, я была уверена, что он поцеловал бы меня, если бы у него была такая возможность в игре, но даже эта мысль не могла меня успокоить. Засранец Беккет завладел моим мозгом, и я не могла его оттуда выгнать.

13. Беккет

До того, как Ева превратила мою прежнюю жизнь в руины, лучшим развлечением после тяжелой игры было покурить травки и отключиться, чтобы тело отдохнуло, а разум наконец успокоился. В новом сезоне, поскольку другие удовольствия стали недоступны, наилучшим вариантом было пиво и джакузи.

Во всяком случае, так я думал до сегодняшнего вечера. Теперь я знал, что нет ничего лучше мелкой мести девушке, которую ты ненавидишь. Видеть, как она ерзает и краснеет, пока другие шепчутся о ней и хихикают, было ни с чем несравнимым удовольствием.

Играть с самооценкой Евы было несложно, но, с другой стороны, она была легкой мишенью. Единственное прикосновение, которое знало её тело, было моим. Факт, который не давал мне уснуть слишком много ночей на протяжении лета. К тому же Ева слишком сильно переживала из-за того, что о ней говорят люди. Она следила