Темные удовольствия - Мила Кейн

— Отпусти меня, или я буду кричать, пока сюда не сбегутся люди.

Ее голос был сильным и требовательным. Она не была напугана.

Хорошо. Я хотел, чтобы у нее в запасе было достаточно сил для борьбы.

— Не стесняйся. Моей репутации это не навредит, но, возможно, тебе стоит подумать о своей. Когда речь заходит о купании в джакузи с хоккеистами всего за несколько дней до начала учебного года, проявляются двойные стандарты, да? Это так несправедливо. Твоей подруге Изабель следует написать статью об этом для Вестника.

— Я действительно чертовски ненавижу тебя, Андерсон, ты знаешь об этом?

— Это чувство полностью взаимно.

Я повернулся, взял пиво и откинулся на ступенях, чтобы насладиться видом Евы, которая выходила из воды так быстро, как только могла.

Ее задница была настоящим произведением искусства. Я представил ее с красным отпечатком руки. Моей руки. Это было бы впечатляющее зрелище.

Абсолютное совершенство, и я не мог дождаться, когда заполучу ее в свои руки. Ева все больше привыкала к моим прикосновениям, а я становился все более зависимым от прикосновений к ней.

Я никогда не думал, что буду рад физическому контакту с кем-то. Я уже начал думать, что этот этап жизни для меня закончился. Я направлял свою энергию на хоккей, чтобы притупить остроту своих потребностей, а с остальным справлялся в душе.

Ева изменила это унылое будущее. Я мог вынести ее прикосновения. Я хотел ее прикосновений.

Это было впервые для меня.

Похоже, я нашел свое единственное, настоящее исключение.

14. Ева

Я спала беспокойно, мне снилось, как сильные руки вдавливают мое тело в матрас. Во сне невидимая темная фигура брала меня безжалостно, без единого слова, и трахала до тех пор, пока я не закричала. Я проснулась вспотевшая и взъерошенная, с осознанием, что я только что кончила во сне, фантазируя о мудаке, которого пыталась забыть все лето.

Когда я отправилась на занятия, упомянутого мудака уже не было. Небольшая поблажка.

Я все еще была в ужасе от того, что чуть не произошло между нами прошлой ночью в джакузи. Разумеется, я сразу поняла, кто меня целует. Это были те же самые одурманивающие поцелуи, которые преследовали меня все лето, и я узнала бы его прикосновения даже во сне.

Дразнить его казалось забавной затеей, пока он не обернул ее против меня. Я вздрогнула, торопясь в класс, воспоминание о том, как я объезжала его стояк в джакузи, затопило меня стыдом. Как я могла так сильно ненавидеть его и в то же время так заводиться от его прикосновений? Со мной было что-то не так. Из-за длительного отсутствия сексуальной жизни, провода в моем мозгу оборвались, и произошло короткое замыкание.

Моим первым уроком этим утром было введение в экономику. Я с нетерпением ждала его. Я разбиралась в цифрах и всегда была зациклена на деньгах, так что этот предмет подходил мне идеально. Ну, я была зациклена на поиске способа заработать деньги, и сегодня стала на шаг ближе к этой цели.

Я села впереди, как и подобает нетерпеливой первокурснице. Было еще довольно рано, так что в аудитории сидели всего несколько других студентов. Я достала свой новый блокнот и ручку и стала ждать, пока заполнится класс.

Вошел профессор и направился к своему столу. Во всяком случае, я думала, что это был профессор. Он оказался более симпатичным, чем я ожидала, несмотря на то, что был одет в отглаженные джинсы и твидовый пиджак с заплатками на локтях. По одному только костюму можно было предположить, что это преподаватель. Он задержался за кафедрой, чтобы разложить свои записи и проверить слайды. Затем поднял взгляд и осмотрел аудиторию. Пока что я была одной из немногих студентов. Кроме того, я была единственной, кто сидел очень близко к началу.

Он подошел и улыбнулся мне. В его улыбке было что-то смутно знакомое. Я пыталась вспомнить, где уже видела его, когда он заговорил:

— У меня такое чувство, что мы уже встречались раньше. Ты ведь работаешь в закусочной на Элм…? — У него было такое же растерянное выражение, как и у меня.

Его лицо всплыло в моей памяти.

— Да! Закусочная «Чикади». Вы частый гость там, верно?

— Что я могу сказать, в этом заведении как нельзя лучше передают маслянистый привкус настоящего тунца из Мэна. — Он одарил меня обходительной улыбкой.

Я улыбнулась в ответ. Мне показалось грубым не сделать этого.

— Сэндвич с тунцом — один из самых популярных заказов.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Что ж, полагаю, как-нибудь увидимся там.

— Конечно, я передам повару, чтобы не пожалел масла для Вашего тунца, — неуклюже пошутила я.

К счастью, профессор поморщился и подыграл мне.

— Пожалуйста, прошу тебя, не надо. Кстати, я профессор Джеффрис. Мэтт Джеффрис. А ты Ева, верно? Если я правильно запомнил имя на твоем бейджике.

Если и было немного странно, что он запомнил мой бейджик, я не придала этому значения. Преподаватели хорошо запоминали имена.

— Да, Ева Мартино. Приятно познакомиться, профессор Джеффрис… официально, я имею в виду.

Он усмехнулся.

— Да, официальное представление. Знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится хорошо оплачиваемая работа в кампусе, я ищу ассистента. Обычно на это место не принимают первокурсников, но мне нравится обучать правильного человека с нуля. Моя последняя ассистентка проработала со мной четыре года, пока не выпустилась.

— О, правда! Спасибо, что сообщили. Я буду следить за объявлениями о работе.

К этому моменту студенты уже шли по среднему проходу, занимая места. Профессор Джеффрис вернулся за кафедру, а я раскрыла свой новый блокнот и приготовилась к занятию.

Прошло всего несколько минут после начала, когда лекцию профессора прервал звук открывающейся двери. Опоздание в первый день было моим кошмаром. Я бросила сочувственный взгляд на студента, который не успел прийти вовремя, но тут увидела, кто это.

Беккет неторопливо шел по центральному проходу, как будто у него было все время в мире. Он отлично смотрелся в обтягивающей черной футболке, темных джинсах и расстегнутой толстовке Геллионов.

Он отлично смотрелся? Что это за первая реакция? Господи, да что со мной не так?

Я отвернулась, но не раньше, чем он заметил меня. По его лицу медленно расплылась улыбка. Он направился в мою сторону. Я повернулась лицом вперед, взволнованная и раздраженная тем, что он собирается сесть рядом. Скамейка скрипнула, когда он прошел и сел прямо