Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Я и сама не знала, почему ехала именно в ту больницу, кудаотвез меня когда-то горилла. Наверное, просто тянула время. Мне совсем нехотелось мыть полы этому пахану и уж тем более искать какой-то сейф. Если втечение трех дней я не найду этот проклятый сейф, у меня у самой не выдержитсердце от переживаний за подругу. Найти бы ту квартиру, на которой Грач спряталЗлатку. Уж я бы смогла вытащить ее оттуда…

Наконец мы подъехали к больнице. Грач вышел из машины,открыл заднюю дверцу и, как галантный кавалер, помог мне выйти из машины.

– Я думала, что тебе неизвестны хорошие манеры.

– Ты меня слишком плохо знаешь, Валентина. Надеюсь, унас еще будет время познакомиться поближе.

– Нет уж, увольте, мне хватит того, что ты познакомилсяпоближе с моей подругой. – Грач противно засмеялся.

– Я знаю очень много хороших манер, так как вырос винтеллигентной семье.

– По тебе не скажешь…

Грач открыл дверь в больницу и пропустил меня вперед. Пройдяпо длинному узкому коридору, мы наконец подошли к кабинету. Неожиданно, какиз-под земли, вырос Валентин. Это привело меня в полнейшее замешательство. Я немогла поверить своим глазам, но у двери стоял горилла и смотрел на меня такимсуровым взглядом, что мое тело просто парализовало. Наверное, это оттого, что яне видела его несколько дней и уже отвыкла от умопомрачительных габаритов.Сейчас он мне показался еще больше и еще страшнее.

Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Грача, потомснова повернулся ко мне.

– Ты куда сбежала?

– Домой.

– А зачем?

– Как зачем?! Почему люди сбегают домой? Наверное,потому, что там им лучше всего.

– Привет, Валентин, – вклинился в разговор ничегоне понимающий Грач.

– Здравствуй, – буркнул орангутан и, не обращая наГрача никакого внимания, взял меня за руку. – Я здесь с утра тебя жду.

– Зачем?

– Но ты же сбежала, значит, я должен отвезти тебяобратно.

– Я не хочу обратно.

– А я разве когда-нибудь тебя спрашивал о том, что тыхочешь, а чего не хочешь?

Нет, он и в самом деле конченый идиот. Ему только веслом влодке махать. Соображает он туго.

– Как ты меня здесь нашел? Спросил у врача, когда мнебудут снимать швы?

– Конечно. Я тебя тогда до утра прождал, думал, может,ты вернешься.

– Как я могла вернуться, если я от тебя сбежала?

– Ну, мало ли, вдруг передумала… – Грач взял меняза другую руку и опять попытался влезть в разговор:

– Валентин, ладно, извини, нам некогда.

– Как это некогда?

– Пропусти нас в кабинет, нам надо снимать швы. –Грач был вдвое меньше орангутана и уткнулся ему в грудь. Обойти Валентина былоневозможно. Своей тушей он полностью закрыл все подступы к кабинету.

– Кирилл, мы сами снимем швы, можешь ехать, –сказал орангутан.

– Как это сами? – опешил Грач.

– Мы их накладывали, мы их и снимем.

– Может, ты их и накладывал, но снимать буду я, – отрезалГрач.

– Попробуй, – засмеялся горилла.

– Отойди.

– Попробуй меня отодвинуть, – заржал тот ещебольше.

Грач потыкался в грудь горилле и понял, что это не принесетособого результата. Валентин стоял как гора, сдвинуть его можно было толькоразве что бульдозером. Дверь в кабинет неожиданно открылась, и ситуацию спасхирург.

– В чем дело? Что за шум?

– Можно снять швы?

– Конечно, проходите. Кабинет свободен. А вы не шумите!

Валентин отошел, и я прошмыгнула в кабинет, захлопнув засобой дверь. Врач оказался довольно корректным и не задавал лишних вопросов поповоду шума за дверью. Он снял швы и обработал рану.

Выйдя из кабинета, я обнаружила Грача и Валентина, сидящих вкреслах по разные стороны коридора.

– Ну как рана? – спросил Валентин и направился комне.

– Все в порядке.

– Поехали. – Грач встал с кресла и взял меня заруку.

Терпение орангутана было на исходе. Он смерил Грача свирепымвзглядом и процедил сквозь зубы:

– Убери руки от моей женщины.

– Что? – не понял тот.

– Я говорю, убери руки от моей женщины.

– А с чего ты взял, что она твоя? – выпучил глазаГрач.

– Я так решил.

– Хорошо ты решаешь, – заржал Грач. Мне совсем нехотелось быть женщиной орангутана и тем более ехать с ним куда-либо. К тому жев данный момент меня больше всего интересовала подруга.

– Я не хочу быть твоей женщиной и никогда ею небуду, – сказала я дрожащим голосом, так как очень переживала запоследствия.

Валентин крайне непредсказуемый человек и при желании могпросто раздавить меня в лепешку. Он расширил и без того большие ноздри и тяжелозадышал. Мне показалось, что еще одно мгновение, и он просто убьет меня.

– Ну ладно, Валентин, зачем тебе нужнынеприятности? – примирительным тоном заговорил Грач. – Эта женщинасейчас поедет со мной. Она моя должница.

– Но ведь она и моя должница тоже. Они вместе с однойбабой у наших пацанов джип угнали.

– Валентин, давай не будем. Мы и так слишком многовраждуем. Не хватало нам еще из-за бабы ссориться. По-моему, между нашимипацанами и так проблем хватает.

– Ну ладно, будь по-твоему, – сказал Валентин ивзглянул на меня. – А до тебя я еще доберусь, – процедил он сквозьзубы, поворачиваясь к выходу.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на Грача. Он весело подмигнулмне, и мы направились к машине. Валентин сел в свою тачку и, помахав мне рукой,резко дал по газам.

– Идиот, – вырвалось у меня.

– Идиот, – подтвердил Грач, – но не дурак, нестал лезть на рожон.

– Если бы он захотел, то стер бы тебя в порошок.

– Но не стер же. Потому что у него сила, а у менявласть. Улавливаешь разницу?

– Улавливаю.