Встретимся следующей зимой - Холли Джун Смит

— Боже мой, — визжит она, прижимая их к груди. — Я так сильно тебя люблю.

Ее спина выпрямляется, глаза расширяются, когда мы встречаемся взглядами. Мы никогда раньше не произносили этих слов, и слышать, как они вырываются сами собой, не задуманные и нефильтрованные, чертовски невероятно.

— Всегда пожалуйста.

Я умираю от желания сказать эти слова в ответ, но не так. Хотя я скоро это сделаю, и я знаю идеальное место для признания.

Глава 43

Пока я потягиваюсь, как кошка, после лучшего сна в моей жизни, напевы Райана разносятся по шале из душа. Не могу сказать, то ли это какая-то песня в стиле кантри, то ли он поест с акцентом, но я знаю только то, что он здесь.

Он здесь.

Его приезд прошлой ночью был полной неожиданностью. Мое тело испытало шок, когда он схватил меня в моей комнате, но как только я услышала его голос, то поняла, что в безопасности. Райан хорошо сыграл свою роль, и я погрузилась в фантазию и приняла все, что он мог мне дать. Нежная боль между моих бедер напоминает об этом.

Засыпание в его объятиях уже было бы достаточным утешением после выброса адреналина, но он пошел еще дальше, приняв вместе теплый душ, за которым последовал массаж при свечах, который был настолько хорош, что я расплакалась от счастья.

Я жду, что он снова заберется ко мне в постель, но он направляется вниз, а пение продолжается на фоне звона сковородок и открывающихся и закрывающихся дверей шкафчиков. В конце концов любопытство берет надо мной вверх. Я натягиваю одну из его футболок и спускаюсь в основную часть шале.

На кухне нахожу его в одних обтягивающих черных боксерах и рождественском фартуке, который он, должно быть, нашел в шкафу. Он разбивает яйца в маленькие формочки, поливает их сливками из холодильника и посыпает большим количеством свежего черного перца. Рядом с корзинками из свежих ягод и йогурта лежат теплые багеты, которые ждут пока их разломят и смажут джемом.

Я пробуду в доме всего пару недель, пока родители не установят электрические ворота в гараже, поэтому не позаботилась о том, чтобы запастись продуктами. Он, должно быть, улизнул с утра пораньше, чтобы дойти до магазинов внизу по склону.

— Что здесь происходит?

Его улыбка становится еще шире, когда он оглядывается и видит, что я стою в дверях в его футболке. Он даже не пытается притвориться, что не разглядывает мои ноги, его взгляд опускается все ниже и ниже.

— Готовлю завтрак, Зайка. Надеюсь, ты проголодалась.

— Голодная как волк, — говорю я ему, подходя сзади и любуясь видом его упругой задницы и сильных бедер. Я провожу кончиками пальцев по всей длине его позвоночника, а когда он игнорирует меня, провожу языком обратно вверх, крепко сжимая его ягодицы.

Когда он убирает мои руки, я протягиваю ладонь и впиваюсь ногтями в пряди волос у него на затылке. Он вздрагивает и пытается оттолкнуть меня, поэтому я отправляюсь на поиски сокровища и просовываю руку ему под фартук, а затем и под нижнее белье. Он уже твердый, как я и надеялась. Если бы у меня был член, он бы никогда не опускался, пока он рядом.

Он по-прежнему сосредоточен на том, чтобы натереть на терке ломтик местного твердого сыра поверх яиц, но я хочу привлечь к себе все его внимание, и сделать это немедленно. Оказавшись рядом с ним, я опускаюсь на колени и протискиваюсь между ним и шкафчиками. Места немного, но мне не составляет труда прижаться к нему лицом, просунуть руку под его фартук и крепко обхватить его.

— Хватит! — визжит он, усаживая меня на стойку и игриво тыкая пальцем мне в лицо. — Перестань меня отвлекать.

— Почему ты не позволяешь мне прикоснуться к тебе?

— Не думаю, что это очень уж романтично — позволить своей девушке отсосать у тебя на кухонном полу, прежде чем убедиться, что она хорошо накормлена.

Мой желудок сжимается, как будто мы пролетаем над краем американских горок с вертикальным спуском. Может, он и лишил меня рассудка от всех этих оргазмов, но я точно не помню, чтобы мы говорили о том, что готовы наклеить на нас ярлыки.

— Мы что, теперь будем играть в парочку? — я соскальзываю со стойки, чтобы налить стакан воды.

— Именно так, — говорит он, возвращаясь к готовке. — Я же говорил тебе вчера, что пока я здесь, ты в полной мере насладишься опытом отношений с парнем Райаном Ричмондом.

— Ох, потому что у тебя ведь такой богатый опыт.

Я шучу, но откуда мне знать? Все эти годы мы не говорили о нашей жизни, кроме зимнего периода. У него, наверное, была сотня девушек.

— Милая, у меня накопился опыт длиною жизнь с тобой.

Он всегда знает, как вернуть меня из своих мыслей, но иногда он говорит такие вещи, которые заставляют меня погрузиться в себя. Я пью воду, глядя из кухонного окна на тихую улицу. Я сделала несколько своих первых шагов по этой улице, лепила здесь снеговиков вместе с папой, держала бабушку за руку, чтобы она не поскользнулась на гололедице.

Иногда я тоскую по тем простым дням, когда еще не было работы, забот и парней. Кто бы мог подумать, что маленькая девочка из тех времен будет сейчас здесь с мальчиком с холма?

Райан ставит противень с формочками в духовку, моет руки и подходит ближе. Его руки обхватывают меня за талию, и он прижимает меня к своей груди, прокладывая дорожку поцелуев от виска к подбородку.

Он разворачивает меня лицом к себе, и когда наши лбы соприкасаются, кажется, что он заглядывает мне в самую душу. Когда это становится слишком напряженным, я пытаюсь отвести взгляд, но он приподнимает мой подбородок и не торопясь смотрит на меня, повсюду блуждая глазами. Уголки его губ приподнимаются при воспоминании о чем-то, о чем он думает.

— Итак, — говорит он, целуя меня в кончик носа. — Приготовление яиц en cocotte (прим. — ьфранцузский рецепт запеченных яиц) занимает двенадцать минут. Так что…

Он развязывает фартук и вешает его с такой медлительностью, что у меня учащается сердцебиение. Его голос становится сексуально протяжным, и он знает, что это сводит меня с ума.

— Может, и не очень романтично соглашаться на минет, но это правило работает не в обе стороны.

Его пальцы скользят по внутренней