Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

Зато Золотарев принялся трудиться за нас двоих, все–таки мы его сильно отвлекали построением крепкого семейного мостика, и рабочие моменты от этого страдали.

– Может, к нам приедете? – предлагает Маша в один из дней. – Я тут сильно тоскую по общению со взрослыми людьми. Гены нет подолгу, одни старшие и младенец.

– Мы у вас были в воскресенье, – напоминаю с улыбкой, – мне кажется, Марк смирился с тем, что мы к вам ездим раз в неделю, как по расписанию.

– Пусть привыкает, как будто у него есть право голоса, – ворчит Маша.

– Давай тогда дождемся выходных? – предлагаю демократично. – На автобусе ехать, срываться из детского садика совсем не хочется.

– Вот так всегда, появляется мужчина и становится между подругами.

– Маша, – смеюсь, – а что происходило, когда ты уехала вслед за мужем, а я осталась в нашем родном городе? Мне нужно было тянуть тебя назад?

– Зато потом жили столько лет рядом, и ничего.

– Рядом, но не вместе. Я достаточно испытывала терпение твоего мужа. Гена поистине золотой человек, другой бы послал, – качаю головой.

– Ой, опять ты со своим чувством вины, надоела.

– Может, ты в город с детьми выберешься? – предлагаю аккуратно. – Мне кажется, кто–то дома засиделся, младенец не повод запереться в четырех стенах. Ты, в отличие от меня, за рулем, давай, а? Ты ж небось даже в школу не отвозишь своих, Гена развозом занимается. Коттеджный поселок у вас отличный, несомненно, но это не центр города. Никаких красот и впечатлений. А у нас сквер из окна виден, жара спала, стало просто хорошо и тепло.

– Так заметно, что я на стену лезу, да? – усмехается Маша. – Няня – не лучший собеседник, это точно. Ты угадала, стены дома уже страдают от меня. Вроде грех жаловаться, у меня ведь помощница и муж золотой, как ты выразилась, а психику кроет. Ладно, может, и приедем, или детей развезу завтра сама, начну с малого.

– Давай, милая, не падай духом, все были в этом состоянии, – подбадриваю подругу.

– Ага, спасибо, – на заднем фоне у Маши плачет младенец. – Ох, проснулось мое чудо, ухожу.

– Целую, – прощаюсь с улыбкой.

Нажимаю на отбой, а телефон практически сразу оживает снова. Звонит воспитательница детей, и сразу на душе становится тревожно. Ни с того, ни с сего из сада не звонят.

– Алло, – отвечаю, затаив дыхание.

– Марина, здравствуйте. Можете подойти сейчас в группу? К нам тут женщина пришла, называется бабушкой Светы и Кости, настойчиво требует их отдать, а мы не имеем право. Охрана предложила вызвать полицию, но мы с заведующей решили вам сообщить сначала.

И тут внутри меня все обрывается.

– Да, я сейчас буду, – коротко говорю и отключаюсь.

Глава 59

Что ей понадобилось, этой женщине? Она одна или со своим полоумным муженьком? Выбегаю из квартиры, едва не забыв запереться, и останавливаюсь посреди улицы, как вкопанная.

Может, стоило пустить все на самотёк и позволить вызвать полицию? Пусть сами правоохранительные органы разбирались бы. А работники сада молодцы, не отдают детей кому попало, ответственно подходят к своей работе, к счастью.

Только на середине пути понимаю, что не позвонила Марку. Все–таки не до конца я привыкла, что отныне у меня есть надежное мужское плечо рядом.

– Алло, привет, не занят? – торопливо говорю.

Я не часто названию ему в течение дня, человек трудится, а я не люблю отвлекать.

– Я всегда занят, но ты говори, – произносит Золотарев напряженным голосом, словно параллельно где–то в документах роется.

– Кажется, к нашим детям пришла твоя мама, – говорю и сразу ощущаю вину, как будто это я подстроила.

Бред.

– В смысле? – голос Марка становится более осознанным, он явно все отложил и направил свое внимание на меня.

– В прямом. Мне позвонила воспитательница и сказала, что детей требует женщина, назвавшаяся бабушкой. Они не отдают, но она не уходит. Попросили меня прийти, разрешить вопрос мирно.

Про предложение вызвать полицию я решаю промолчать. Боюсь, Золотареву оно может понравиться, а я пока не готова создавать проблемы конкретно Розе Витальевне.

– Где ты сейчас? – резко произносит Марк.

– На подходе, но еще не дошла, прохожу торговый центр, – рапортую.

– Стоять! – буквально приказывает Золотарев. – Я сейчас буду. И не вздумай сама идти! Мама может прийти не одна, с кем угодно, а в саду хоть какая–то безопасность.

– Ладно, – покорно соглашаюсь и останавливаюсь.

Сказать по правде, до этого момента я нервничала гораздо меньше. Нет, от звонка воспитателя сначала словно окатило из холодного душа, но потом, на улице, стало легче. В движении оно вообще, как правило, легче, нервное напряжение развеивается, организм занят физической нагрузкой.

А теперь я вынуждена бездействовать в ожидании Марка. И его намек, что Роза Витальевна не одна, очень пугающий. Конечно, я сразу подумала об этом, еще во время звонка из сада, но когда озвучил Марк, предположения стали ощутимее.

Все прежние страхи готовы мгновенно подняться с глубин моего подсознания и окутать меня плотным коконом. А нельзя. Добровольно отправляться в бездну нельзя.

Один из главных инстинктов живой природы у людей часто нарушен. Животные как реагируют на угрозу? А них все просто – бей или беги. У людей тоже должно быть просто, но на практике все совсем не так.

Роза Витальевна не лев, которого я должна заколоть или сбежать. Я не могу от этого раздражителя куда–то деться и уничтожить его я тоже не могу. А психика тем временем подкидывает все новых ужасов и страхов.

– Здравствуй, – меня заключают в объятия, – бежал так быстро, как мог.

– Правильная у тебя реакция на стресс, бежать полезно, – ляпаю вместо приветствия. – Не обращай внимание, идем, – тороплюсь добавить, заметив озадаченное выражение лица Золотарева, – осталось немного, скоро разберемся во всем, – целую его и сжимаю руку.

– Конечно, разберемся, – он сжимает мою в ответ.

Быстрым шагом подходим к садику, и я замечаю большую тонированную машину. Ту самую, отца Марка…

– Он здесь, – панически пищу, вмиг растеряв свое мнимое мужество.

Глава 60

– Кто? – Золотарев не сразу понимает причину моей паники, вертит головой по сторонам.

– Твой отец, – произношу на грани слышимости.

Марк, наконец, замечает автомобиль.

– Ты про машину, что ли? – уточняет, нахмурившись.

Я молча киваю, погружаясь в воспоминания прошлого. Как Владислав Германович приехал, как подошел, как выспрашивал, куда я, а у меня сердце бешено колотилось от испуга. Бежала, словно заяц, из квартиры, даже противно, как может один человек вызывать столько страха.

– Так эта не отца, номера другие,