Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

– А–хах, – грустно усмехаюсь, – смешно. Ладно, идем во имя твоего лозунга.

Одергиваю платье и в очередной раз бросаю взгляд в зеркало. Старые комплексы сегодня как никогда опутывают меня в свои сети. Чувствую себя жутко неуверенной дурнушкой. А еще мне страшно.

– Костик, Света, идемте, мои милые. Поужинаем с вами в красивом месте, – зову детей.

– Мама, классно выглядишь, – произносит восхищенно Света.

– И, Марк, ты тоже модный, – кивает Костя.

– Спасибо, малышня, – Золотарев шебуршит волосы детей, – вы тоже сегодня особенно прекрасны.

Выходим из дома, садимся в машину и колесим по городу. Уже вечереет, зажигаются огни, красиво. А место для ужина выбирала Роза, и, конечно, это никакое не семейное кафе, а пафосный ресторан. Как будто детям там может быть интересно.

Но долой раздражение, я настраиваю себя если не на позитив, то на нейтралитет. Зачем я соглашалась, если заранее думаю о неудаче?

Хотя понятно зачем. Подвешенное состояние надоело. Пока не было в нашей жизни Розы, пытающейся «пообщаться с внуками», я о ней и не думала. А теперь постоянно опасаюсь, каков будет ее следующий шаг. Так и до невроза недолго. Я скоро сама потащу Марка в другой город, а лучше страну. Но ведь и это не выход.

Наконец, мы подъезжаем к ресторану, несомненно, одному из самых шикарных в городе. Непроизвольно морщусь, душевной бабушки из моих грез нам точно не видать. Собственные комплексы – привет.

Марк открывает дверь и галантно помогает вылезти из автомобиля. И тут меня пронзает простая и в то же время очень правильная мысль – мы те, кем мы себя позиционируем и ощущаем. Если я чувствую дискомфорт от места и общения, то это мои проблемы. Нужно ко всему относиться легче. В конце концов, если продолжим общение, отведу Розу в фастфуд в самый загруженный час с кучей бегающих по залу детей. Посмотрю на ее адаптацию к непривычному месту.

Но все это лишь если. Возможно, второй встречи и не будет.

– Давайте руки, мои дорогие, будем с вами наслаждаться вечером.

Мы заходим внутрь, Роза Витальевна на месте. К счастью, одна. Восседает, как королева за столиком у стены. Узнаю мать Марка, такая она всегда – величественная и красивая, несмотря на возраст.

– Детки, пришли, – приветствует нас с улыбкой, – присаживайтесь, я уже заказала, блюда скоро подадут. А это вам, котики, – она берет с дивана куклу и машинку. Видно, что вещи дорогие, не с китайского сайта, – игрушки коллекционные, берегите их. Лучше поставить на полочку и любоваться, тогда они будут долго радовать вас.

С трудом сдерживаю смех, детей радует не то, что стоит на полочках.

– С–спасибо, – растерянно щебечет Света.

– Да, спасибо, – не менее растерянно вторит ей Костя.

– Вот и славно, а теперь ужин! – преувеличенно радостно произносит Роза, и как раз подходит официант с тарелками.

Мать Марка расстаралась, заказала всяких деликатесов, да только…

– Мама, что это за непонятное пюре? Я не буду это есть, – возит ложкой по тарелке Света.

– А мне не нравится на вид мясо, словно его уже кто–то жевал до меня, – комментирует Костик. – И зачем тут улитки? Они ведь друзья, кто ест друзей? Мы выращивали летом их у тети Маши.

– Детки, нельзя так, – произносит укоризненно Роза Витальевна, – это печень и фарш. Вас разве подобным не кормят? А улитки очень полезны.

– Кормят, фаршем в котлете и макаронах, он там аппетитнее, – откладывает столовый прибор Костя. – А картошки нет? И наггетсов? Мама дома их не разрешает, мы только в кафе едим.

– Ага, – грустно вздыхает Света.

– К–картошки? Сейчас поищу, – брови Розы взлетают на верх.

– Да ладно, мам, не переживай, дети не сильно голодные, давай лучше поговорим, ты ведь хотела поговорить, – произносит Марк.

Но и разговор у нас не клеится. На отвлеченные темы не очень получается, а раскрывать душу что–то никто не старается. Так и сидим около часа. Я маюсь с детьми, пытаюсь развеять их скуку, а Марк старается узнать планы отца.

– Сынок, я уехала, я понятия не имею, что он делает, у нас развод идет полным ходом! – восклицает Роза. – К счастью, брачного контракта нет, у меня хорошие шансы.

– Это точно, повезло, – киваю, представляя, что было бы, если бы мать Марка осталась без привычных средств к существованию.

Пришлось бы подстраиваться нам друг под друга под одной крышей.

Вздрагиваю. Кажется, семейный ужин в ресторане – это пока самое большее, на что мы способны.

Глава 66

Боюсь сглазить, но, кажется, наступили они. Спокойные деньки.

Детей никто не крадет, мы с Марком проводим все больше времени вчетвером и, мне кажется, Костик со Светой скоро назовут его папой. Он никак не выражал свое желание, но я ведь вижу, ему хочется. Действительно хочется услышать это заветное слово.

А еще у нас свадьба завтра. Хотя правильнее ее назвать росписью в ЗАГСе. Если бы не Маша, всегда активная и охочая до празднеств, мы бы никак не отметили наш праздник, я уверена. Максимум заказали бы доставку на дом, и роспись так и осталась бы росписью. Но я бы ничуть не расстроилась.

– Ты что! Ты в первый раз выходишь замуж! А если больше не выйдешь, что тогда? – возмущалась она по телефону. – Какие воспоминания останутся у тебя от этого дня?

– Да я как бы и не хочу второй раз, – я лишь посмеивалась, – мне одного достаточно.

– Тем более! Вы просто обязаны посидеть с нами в ресторане. Я закажу, организую, все равно мне нечем заняться. Возьмем няньку, пусть детей развлекает, отрабатывает свою непомерно большую ставку. Платье ты, конечно, тоже не покупала, да? – пытливо спросила подруга.

– Эм, – замялась я, – у меня есть одно приличное, всего пару раз его надевала, ты видела его.

– То синее?! Совсем с ума сошла? – Маша уже чуть ли не кричала. – Кто выходит замуж в синем?

– Маш, я не невинная девушка, у меня двое детей. И платье не синее, а скорее светло–синее, почти голубое, я бы сказала, – попыталась я воззвать к ее разуму.

– Голубой и синий разные цвета, в чем бы ты меня не уверяла. Собирайся, буду в городе через два часа. Сегодня у старших секции, а младший поспит в коляске, пока я тебя прилично одену, чтобы завтра не краснеть, – объявила подруга тоном, не терпящем возражений.

– Ох, – только и осталось мне тяжело вздохнуть, – хорошо.

В итоге не только я стала счастливой обладательницей нового персикового платья,