Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

Мы с судьями переглядываемся и выставляем те же оценки, что и принцессе, и леди Родике.

– Вот видите, – выкрикивает одна из них. – Даже судьи с нами согласны.

– Мы как услышали, что требуется, так сразу и пришли сюда, – подхватывает другая.

Сама княжна стоит в сторонке. Замечаю на её щёчках румянец. А не «продешевила» ли я в этот раз?

Штэван Второй поздравляет княжну Зугравеску с переходом в следующий тур.

Седьмой по счёту выпадает жребий баронессе Тика. Удивительно, но сейчас она уже не горит желанием противопоставлять себя королю. Что-то неуловимо изменилось в ней за время пребывания на Чудовищных островах.

Чуть наклоняюсь, чтобы лучше видеть его величество. Тот словно почувствовал мой взгляд. Он оборачивается и едва заметно, глазами (ох! сколько раз я видела этот взгляд у учеников, стоящих у доски и ждущих помощи от тех, кто сидит за партой), спрашивает, что делать.

Тем временем леди Никалина оглядывает присутствующих и грустно улыбается.

Кажется, мне пора вмешаться.

– Я полагаю, что все, кто следит за отбором, уже и есть свидетели её милости. Начнём со второго испытания, когда баронесса закричала, привлекая к себе внимание гремучего червя от беззащитной девушки. Здесь можно отметить не только доброту и милосердие, но и смелость, честь и образование.

В толпе раздаются слова поддержки.

– Но есть ещё одно доказательство, – я прерываю разговоры. – Во время четвёртого испытания леди Никалина проявила истинное, на мой взгляд, милосердие. Кто решится держать за руку умирающего страшной смертью? Видеть как… разлагающаяся плоть сползает с костей.

– Я не считаю правильным зарабатывать себе баллы на смерти других, – резко отрезает баронесса.

– А ваши слова доказывают, что в вас нет лицемерия, – я поднимаю табличку с цифрой «пять».

Остальные судьи тоже выставляют ей высокие баллы.

Её милость смотрит на меня с удивлением и переводит взгляд на улыбающегося Штэвана Второго. Король также поздравляет её с прохождением на следующее испытание.

Последняя участница не проходит, потому что вскрылись её некрасивые поступки в отношении служанок, работающих во дворце. Пару разу она их обзывала, а ещё одну из них ударила, когда та подготовила не то платье. Монарху приносят ещё одну папку, где собраны и другие её неблаговидные поступки. Оказывается, у неё ни одна служанка долго не задерживается.

Данную участницу приходится увести. Она пытается оправдаться, что служанки сами виноваты, что её оболгали.

– Вы хотите, чтобы мы привели сюда ваших бывших работниц и они под заклятьем Тэрая дали ответ? – интересуется его величество у скандальной барышни.

– Именно так!

– Они их уже дали, – он показывает на папочку. – Каждое свидетельство подкреплено этим заклятьем.

Больше никто не слушает воплей участницы.

Когда за ней захлопываются двери тронного зала, король встаёт и обращается к оставшимся претенденткам:

– Не вижу смысла оттягивать отбор и дальше. Я задам сейчас вам вопрос, ответ на который хочу услышать через пару дней: почему вы хотите стать королевой? Ответ вы дадите за закрытыми дверями, где буду я и судьи. Вам придётся выпить зелье правды.

Моё внимание поглощает срок, который отводит монарх. Два дня. Через два дня я умру.

Глава 18. Конец близок

Меня оглушает новость, озвученная его величеством, что я совсем не обращаю внимания на то, куда меня ведут. А приводят в столовую, где только одни судьи.

– Нашему королю не терпится повести невесту под венец, – шутит Клеопра.

– Да, быстро как-то пролетело время, – замечает Рена.

Я обращаю внимание, что она похудела. На лице отчётливо видны морщины и тёмные круги под глазами.

– Не высыпаюсь, – усмехается она, заметив мой пристальный взгляд. – Кошмары замучили. Моя мать правительница. И я не понаслышке знаю, что такое заговоры. Мне снится один и тот же кошмар: как будто меня убивают в собственной кровати.

– А мне снилось, что подсыпали яд в чашку с напитком и я его выпила, – делится иль Лалибет.

– Да, девочки-иномирянки, – посмеивается Стамийская. – Нервишки вам надо лечить, – и утыкается в пиалу с бульоном.

Мельком смотрю на совсем истаявшую Ай Семь. Сейчас её кожа выглядела землистого цвета. Словно в ней уже нет жизни.

А есть ли она у нас вообще?

Я вспоминаю свой кошмар. Звук клаксона и свет. Меня, выходит, сбила машина. Амазонку убили заговорщики. Монашку отравили. Интересно, а как умерла Ай Семь? С Клеопрой всё понятно, скорее всего, это сделал ревнивец. Помнится, как-то король упоминал, что из-за неё тут многие передрались.

Ужин проходит в непривычном молчании. Каждая из нас думает о своём, не желая делиться мыслями. Даже обсуждать прошедшее испытание нет никаких моральных сил.

Возвращаюсь в покои и сразу же перехожу в спальню князя. Я знаю, что его нет. Без него пусто и холодно. За окном разыгрывается вьюга. Ветер воет. Снег залепляет окна.

Утром выглядывает солнце. Выпавший ночью снег успевает растаять, но ночью всё заново повторяется.

Я почти не сплю. Усталость даёт о себе знать, но как только голова касается подушки, как тут же накатывает воспоминание о кошмаре. Я встаю и принимаюсь ходить по комнате. Захожу в гардеробную, где висит одежда князя. Касаюсь каждой его рубашки, представляя, что дотрагиваюсь до него.

Временами накатывают слёзы. Ком в горле уже и не думает исчезать, поэтому на совместном столовании я только и делаю, что киваю и улыбаюсь через силу.

За завтраком через два дня все участницы сидят бледные. Почти никто не ест. Разве что Клеопра. Довольная и счастливая, она выглядит, как яркий, только что распустившийся, летний цветок, на фоне уже выгоревших на знойном солнце других, таких же.

Последнее испытание, не в пример предыдущим, проходит вечером, после ужина.

Судий приглашают в кабинет короля, где мы рассаживаемся в ожидании невест. На монаршем столе стоят пять пузырьков. Зелье правды, о котором Штэван Второй упоминал после шестого испытания.

В этот раз первой заходит Милила Ляду.

– Прошу, выпейте, – протягивает ей его величество пузырёк.

Девушка послушно откупоривает и выпивает содержимое.

– Почему вы хотите стать королевой? – задаёт монарх вопрос.

– Я не хочу быть королевой, – под зельем честно отвечает участница. – Меня все в деревне называли глупой, недалёкой, вот я и решилась пойти на отбор. И дошла до финального испытания, – лицо однозначно выбывшей расплывается в улыбке. – Выходит, что я могу добиться много, если захочу и приложу