Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

За эти дни, плавно перешедшие в недели, я понимаю одну важную вещь: княгиня не использует никакой защиты на отражениях и зеркалах. Я даже в её комнаты беспрепятственно проникаю. Не знаю, с чем именно это связано, но могу предположить, что она пренебрегает безопасностью, потому что уверена, что ни у кого, кроме неё, нет подобных сил. Беспечность коварна.

Что касается меня, то княгиня даже не предполагает, что я могла бежать. После того вопроса об уборке в комнате Левента, его мачеха ни разу не заикается. Ведёт себя так, словно не она организатор заговора.

Она назвала меня грязью. Наверное, у неё грязь ассоциируется с тупостью. Вот только я такой не была. Особенно, после всех этих дней, когда я успела научиться очень многим вещам.

Единственное, что у меня не получается, – выйти из зазеркалья. И с разбегу, и медленно – никак. Попыток не бросаю. Обидно и больно, что не могу.

Утешает меня только брошка. Никогда не замечала раньше за собой столько сентиментальности, как за эти дни. Украшение в виде кровалии напоминает мне об обещании Левенту дождаться его. Символ нашей любви перекочёвывает с платья в руку. Теперь она всегда в моей руке.

Каждый день похож на предыдущий: подъём, пара лепестков, тренировки по хождению в отражениях, обед, снова упражняюсь, ужин. Когда замок засыпает и освещение гаснет, я тоже укладываюсь спать, долго глажу и нашептываю брошке слова любви в надежде на то, что Левент пусть и не услышит, но, может, почувствует.

В череду однотипных дней врывается событие, которое никак не вяжется с княгиней. Зато, кажется, вся прислуга замка привыкла и не считала более из разряда вон выходящим.

Когда накрывают обед, она приказывает дворецкому:

– Сегодня всех отпускаешь до завтрашнего утра. И сам свободен.

– Куда подать ужин? – кланяется он.

– В столовую, как обычно.

Слуги исполняют последний приказ княгини и уходят из замка, радостно переговариваясь. Как же, выходной!

Я же тихонько слежу за мачехой Левента из своего укрытия – люстры. Княгиня не притрагивается к обеду. Она подходит к окну и через него наблюдает, как работники исчезают за замковыми воротами.

Только когда последний лакей покинул территорию, княгиня направляется к зеркалу и запускает в него ладонь. Зеркальная поверхность идёт волнами. Чувствую, как в зазеркалье холодеет. Мурашки бегут по телу. Слышу замогильный шёпот, в котором безошибочно узнаю голос княгини, нашептывающий одну фразу: «Королевский дворец Катахази.»

Температура перестаёт понижаться. Её высокопревосходительство отнимает ладонь. Через несколько минут зеркальная поверхность покрывается рябью, и из неё выходит король Катахази, отец принцессы Илимены.

Я его узнаю сразу. Трудно забыть отца, который прилюдно унижает свою дочь.

Он появляется и склоняется в поклоне. Протягивает руку, чтобы приложиться к ручке княгини, но той уже не до него. Она снова запускает руку и вызывает кого-то. Следует понижение температуры.

– Долина Горта, – вызывает княгиня.

Для прихода следующего гостя требуется чуть больше времени. Появляется мужчина немногим младше уже присутствующих. Его одежда кажется мне знакомой. Напрягаю память и вспоминаю, что в таких мундирах на третье испытание, для которого организовали бал, пришли долинники.

Новый посетитель только кивает и сразу садится за стол. На его действия неодобрительно поглядывает отец Илимены, но ничего вслух не говорит.

Княгиня повторяет действия, только на этот раз я слышу место, которое поднимает внутри настоящую бурю беспокойства:

– Королевский дворец Варади.

Зеркало долго подрагивает. Я прилипаю к границе отражения, боясь пропустить предателя, затесавшегося в ряды придворных. Даже холод не так чувствуется, словно я с ним свыклась.

Вот из зеркальной глади появляется одна нога, рука, следом полтуловища, вторая рука, и…

Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать от удивления. Этого просто не может быть!

Из зеркального портала вышел Милош Фанара, министр внутренних дел.

Глава 20. Заговор

Министр оглядывается и склоняется в приветственном поклоне перед княгиней.

– А вы не удивлены, – замечает она и всё же подаёт руку.

Министр усмехается:

– Я представил, как будут удивлены Левент и Штэван, – и прикладывается к ручке.

– О, это будет моим свадебным подарком для нашего короля, – от улыбки, расползшейся на лице вдовы, меня бросает в холодный пот. – Садитесь, мы сейчас подведём итог и перейдём, собственно, к подарку. Давайте начинать.

– Долинники не справились со своей задачей, – первым высказывается король Катахази. – Они позволили уйти королю и фельтмаршалоку с Чудовищных островов.

– Уважаемый, это ваши люди не справились с задачей и не захватили сразу короля и фельтмаршалока, – с убийственной улыбкой парирует долинник.

Его величество переводит взгляд на княгиню, словно ищет в ней защиту. Она холодно смотрит, и её ответ звучит безжалостно:

– Я рисковала быть раскрытой, переходя по зеркалам, чтобы почитать секретные документы, вызнать маршрут и лично шпионила в королевском замке Варади и не только в нём для вас. Найти короля и князя на Чудовищных островах оказалось очень энергозатратной задачей.

Я вспоминаю, как видела в спальне князя в зеркале смутный силуэт, когда попала к нему через остаточный проход. Получается, княгиня следила за всем происходящим во дворце через отражение.

– Но я…, – оправдывается король.

– Надеюсь, мои сведения вам пригодились, ваше высокопревосходительство? – привлекает к себе внимание граф Фанара.

– Безусловно, – отвечает вдова. – Благодаря им, я смогла вычислить и узнать, какой дорогой поедут судьи и невесты из моего княжества. А ваши сведения об очерёдности карет были как раз своевременными.

– Мои люди смогли остановить кортеж, – пытается реабилитироваться король Катахази.

– Но упустили цели, – подкалывает долинник.

– Адулаз, я знаю, к чему ты клонишь, но князь никому не доверяет. Знали мы бы больше… И не надо на меня всё сваливать. Твои люди не осилили задание на балу. У них был самый лучший момент. К тому же им принесла собственной персоной её высокопревосходительство необходимые для заклятия предметы. И они не справились.

– Варади – сильнейшие маги. Им покровительствует сам Единосущий, – кажется, что долинник специально доводит короля Катахази. – Кроме того, вмешалась судья. Вы и без меня знаете, что если иномирянка вмешивается, по сути, это вмешивается сам Единосущий.

– Поверьте, больше она нам не помешает, – самоуверенно заявляет княгиня. – Так что, ваше величество, больше вашим людям мы не доверяем. Ответственную миссию выполнят люди его величества Адулаза.

Да тут заговор первых лиц нескольких стран! Неудивительно, что Левент с братом никак не могли поймать и вычленить заговорщиков, которые пользуются уникальной магией