Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

— Я не следил. Что вы, леди, я бы не посмел. Вы сказали мне не провожать вас, и я послушался.

— Тогда как вы оказались здесь?

— Пришел по объявлению, — просиял мужчина.

— По объявлению?

— Конечно. Мне нужны услуги швеи.

— И вы попали именно ко мне, разумеется, совершенно случайно?

— Даже не думайте ни о чем предосудительном. Все совершенно случайно. Я наткнулся на вас лишь после шестого промаха. Разве не удивительно, что все закончилось на такой прекрасной цифре, как семь? Определенно, это судьба.

— То есть до меня вы навестили еще шесть моих коллег, которые имели неосторожность оставить объявления о своих услугах на доске объявлений?

— Вы совершенно правы, леди.

А вот теперь мне захотелось не просто стукнуть его, а использовать свою трость ну совершенно не по назначению.

И самое обидное, что злиться на этого пикапера-самоучку ну совершенно не получалось. Не знаю, что у него за магическая аура такая, но его выходка вызывала лишь легкое раздражение. А если точнее, то даже желание посмеяться. Настолько обезоруживающе откровенным он был.

— Я же просила не называть меня леди.

— Ну, для того, чтобы переходить на имена, мы еще недостаточно близки. Хотя я бы не был против.

Вспомнив о том, как легко, быстро и беспардонно я перешла на имена и неформальное общение с Верховным драконом, главным судьей и вообще самым крутым перцем на районе, стало плохо.

Память услужливо подсовывала моменты, когда я его чуть ли кретином не называю.

Ну и кто меня умной назовет?

И что самое ужасное, как только я решаю, что буду с этим Верховным общаться исключительно уважительно и по титулам, из меня снова вылезает сапожник из ПГТ. Ну кошмар какой-то. И почему у меня не получается с ним адекватно разговаривать?

— Или все-таки можно? Но тогда вы первая должны начать называть меня Велтон.

— Знаете, я, пожалуй, воздержусь. И мне очень жаль, но я вынуждена отказать вам в услугах швеи.

— Но почему? Мне действительно нужен новый костюм.

— Я не шью мужчинам.

— Неужели вы будете так жестоки, чтобы отказать мне?

— Буду, — кивнула я.

Я действительно решила так и уже давно. Во-первых, я и в своем мире была женским стилистом. Нет, при необходимости я действительно могла сшить мужской костюм, но не слишком хорошо разбиралась в крое.

Во-вторых, у меня в приоритете была личная безопасность. И мало ли кем меня могут счесть в этом замечательном около средневековом обществе, если я собственноручно буду снимать мерки с мужчины.

— Но почему вы так обделяете мужчин? Уверен, они были бы счастливы получить костюм, вышедший из-под вашей руки.

— Возможно. Но меня мало волнует счастье незнакомых мужчин.

— А знакомых?

— Дама ведь явно дала понять, что не ждет вашего общества.

Новый голос в беседе возник так неожиданно, что я вздрогнула. А затем прямо за спиной Велтона вырос товарищ, которого я в очередной раз пообещала себе не называть кретином.

Очень-очень злой товарищ. Настолько, что коленки слегка задрожали. Но я все же сумела совладать с голосом и выдала светским, почти скучающим тоном:

— Добрый день, лорд Хольт. Какими судьбами?

Глава 38

Верховный выглядел не просто привычно раздраженным. Он был зол так, что казалось, еще немного, и от ауры ненависти начнет умирать все живое в округе.

Удивительно, но ранее все мои выпады в его адрес не давали такого эффекта. Когда я называла его квадробером чешуйчатым, мудаком и сволочью, он сохранял каменную физиономию, а иногда и улыбался. А сейчас пришел ко мне уже в состоянии берксерка.

Интересно, специально копил, чтобы на мне злость сорвать или так совпало?

Ну да, прямо так совпало, так совпало. Совсем как у Велтона с его семью адресами.

— Сомневаюсь, что день действительно добрый, — прошипел сквозь зубы Реймонд.

— Лорд? — выгнул бровь Велтон. — Что вы здесь делаете?

— Считаете, что я должен перед вами отчитываться? И кстати, если в течение пяти секунд вы не покинете порог этого дома, я задержу вас за преследование.

Велтон бросил на меня взгляд, полный сожаления, потом посмотрел с недовольством на Реймонда, поджал губы и, кажется, собирался начать спорить.

Но я предупреждающе покачала головой, начав строить страшные рожи. Куда ж ты прешь, болезный? Зашибет ведь!

Велтон оказался товарищем понятливы. Посмотрев на то, как от Верховного начинает расползаться сизый туман, намекающий, что еще немного, и он прямо здесь в дракона превратится, он все же ретировался.

Умный выбор. И я могла только надеяться, что он не придет снова через полчаса после того, как Реймонд уйдет.

А я очень надеялась, что Реймонд все же уйдет! Потому что у меня никаких моральных сил разговаривать с этим невозможным мужчиной.

— Я вынуждена повторить вопрос этого молодого человека. Что вы здесь делаете лорд Хольт?

— Пришел сопроводить вас на допрос.

И почему каждый раз, когда он со мной разговаривает, я чувствую себя такой дурой? Он специально смотрит на меня словно на умственно отсталую?

— Скажите, а вы всех сопровождаете на допрос лично? Еще и прямо из дома? Или я чем-то заслужила особое отношение?

В который раз я обещала себе не дерзить?

Реймонд припечатал взглядом, в котором читалось, что еще немного, и он не будет тратить время на превращение в дракона. Разорвет так, причем голыми руками и с особым цинизмом.

— А с каких пор вы стали такой вежливой, мисс Рид?

Он обратился ко мне подчеркнуто формально, хотя никогда этого не делал. Даже как-то неуютно стало.

— Я всегда очень вежлива. Могу сорваться на неформальный тон только в том случае, если нахожусь в непосредственной близости от зубастой морды, которая может меня съесть.

— Я могу это расценивать так, что вы подозревали меня в каннибализме и во время последней нашей встречи на площади?

Он это специально? Неужели хочет повесить на меня еще и оскорбление должностного лица? Интересно, он сейчас при исполнении?

— А я имею право хранить молчание?

— Нет.

— Как недемократично.

— Что? Вы снова говорите как-то странно.

— Простите. Шизофрения.

— Может быть, вы мне уже объясните, что это значит.

— Это уже допрос?

— Пока нет.

— Тогда пока оставлю интригу. Подожду начала официального мероприятия.

— Следуйте за мной.

Вот странно. Сейчас