Опороченная - Вероника Ланцет

— Вот ты где, — ласково отвечает она, проводя пальцами по его густым волосам. — Это твой костюм? — спрашивает она, глядя вниз на его одежду.

— Да! Тебе нравится? — он делает шаг назад, чтобы показать весь костюм. — Это из популярного мультика про супергероев, — продолжает он болтать, рассказывая Джианне о своих любимых героях. Она внимательно слушает, ее рука по-прежнему в его волосах, а улыбка не сходит с лица.

Для тринадцатилетнего Микеле его увлечения могут показаться слишком детскими, но он не совсем обычный мальчик.

В детстве у него диагностировали лейкемию, и он то и дело попадал в больницы. Только когда нашли чудесного подходящего донора, ему удалось победить рак. Но его иммунитет был подорван, и он никогда не был полностью здоров, даже такая мелочь, как простуда, не могла не сказаться на его организме.

Можно сказать, что у него никогда не было нормального детства. И это только то, что я слышал.

Однако то, чему я стал свидетелем, заставило меня еще больше пожалеть парня.

Бенедикто полностью игнорирует его, а Козима, его мачеха, всегда находит способы плохо с ним обращаться в интересах ее собственного сына.

Единственный человек в семье, которому, кажется, не наплевать на него, — это Джианна, и иногда у меня возникает смутное ощущение, что она взяла на себя обязанность быть для него и матерью, и сестрой.

— Мне не терпится познакомиться с твоими одноклассниками, — комментирует Джианна в какой-то момент, и улыбка Микеле спадает.

— Ты думаешь, они придут? — спрашивает он тоненьким голосом.

— А почему нет? Уверенна, что они все будут здесь. Я лично отправляла приглашения, — подмигивает она ему, и он трепетно улыбается ей.

Некоторое время спустя вечеринка не кажется многообещающей. Я сижу в своем углу, наблюдая за всеми. Джианна постоянно находится в движении, стараясь, чтобы все прошло гладко.

Школьные друзья Микеле прибыли, как и планировалось, но вместо того, чтобы общаться с ним, они отказались от него в пользу его брата. Но не раньше, чем посмеялись над его костюмом супергероя — разговор, который я подслушал и услышал, насколько жестокими были его одноклассники.

Джианна не замечала этого, в основном перемещаясь между кухней и гостиной, чтобы убедиться, что еда подана вовремя. И пока она была занята логистикой вечеринки, мне пришлось наблюдать, как Микеле разбивают сердце его друзья, как они смеются над ним на его собственном дне рождения.

Даже сейчас он сидит в углу и наблюдает, как остальные обсуждают какие-то новые видеоигры, но не решается присоединиться к разговору.

Пожалев парня, я встаю из своего угла и иду к нему.

— Они ведь не твои друзья, верно? — спрашиваю я, кивая на небольшую толпу, занимающую гостиную, все окружают его брата Рафаэло, пока он показывает им, как пройти более сложный уровень.

— Как ты это понял? — сухо спрашивает он, но я замечаю разочарование в его тоне, как бы он ни старался его скрыть.

— Они едва ли сказали тебе два слова. Один даже не знал твоего имени. — Поднимаю я бровь.

Закрыв глаза, он вздыхает.

— Они не мои друзья. Они друзья Рафа, — признается он.

— Зачем ты тогда их пригласил?

Он не отвечает в течение секунды, его плечи расправлены.

— Джи-Джи была так увлечена планированием вечеринки, что я не хотел говорить ей, — начинает он, прежде чем продолжить низким голосом, — что у меня нет друзей.

— Я на это не куплюсь. С чего бы тебе не иметь друзей?

Он пожимает плечами.

— Я им не нравлюсь. Они предпочитают Рафа. Очевидно, — добавляет он с сарказмом, глядя на маленькое собрание с тоской в глазах.

— А ты не пробовал с ними поговорить? Ты ничего не решишь, если будешь сидеть в углу и дуться.

— Я не дуюсь.

— Нет, дуешься, — говорю я, и он хмурится, как будто не понимает, о чем я.

— Это твоя вечеринка, Микеле. Ты должен заявить о себе, если хочешь общаться с людьми. Что есть у Рафа, чего нет у тебя?

— Я не знаю, — вздыхает он. — Он всегда нравится людям больше. Он всем нравится больше.

— А мне нет. И твоей сестре тоже.

Он медленно моргает.

— Тебе он не нравится?

— Я думаю, что ты довольно классный. Тебе просто нужно быть более уверенным и открытым, и люди будут стекаться к тебе, — улыбаюсь я ему.

— Хотел бы я. Но я не знаю…, — он продолжает качать головой, как будто не знает, что делать, чтобы изменить свои обстоятельства.

— Иди к ним, — говорю я, указывая на остальных. — Иди и попытайся. Кто знает, возможно, ты удивишься.

Кажется, Микеле мгновение обдумывает мои слова, а затем с энтузиазмом кивает.

— Ты прав. Спасибо, — он быстро улыбается мне, прежде чем направиться в гостиную.

— Я и не знала, что ты так хорошо ладишь с детьми, — раздается голос у меня за спиной. Джианна подходит ко мне, неся две тарелки с едой. Протянув мне одну, она начинает есть из своей.

— Микеле уже молодой человек. Пусть ведет себя соответствующе, — ворчу я, немного раздраженный тем, что она подслушала наш разговор.

— И да и нет, — тихо говорит она, не сводя глаз с мальчиков.

Микеле что-то говорит толпе, и мы оба ждем результата, почти затаив дыхание. Наступает напряженный момент, когда мальчики, кажется, обсуждают, принимать ли его в свои ряды, но Раф ласково похлопывает его по спине, приглашая поиграть с ними.

— Он не такой, как все, — признается Джианна с грустной улыбкой. — Я пыталась помочь ему, как могла, но отсутствие материнской фигуры очень сказалось на нем. После всего, через что он прошел, — качает она головой. — Когда дети его возраста одевались в костюмы супергероев, он лежал в больнице, его голова была обрита, рука подключена к капельнице. Он так и не смог пройти через обычные этапы, которые проходят дети. И я боюсь, что это наложило на него отпечаток… безвозвратно.

— Ты хорошо с ним справилась, — осторожно похвалил я. — Ты слышала, что он сказал. Он солгал о своих друзьях, чтобы не расстраивать тебя.

— Он душка. Но это не мешает мне беспокоиться о нем. Тем более, что и мой отец, и Козима, кажется, забыли о его существовании.

Мы едим в тишине, наблюдая за тем, как они продолжают играть, Микеле постепенно становится более интегрированным в их группу.

— Спасибо за то, что ты ему сказал. Он должен был это услышать, — она быстро сжимает мою руку и возвращается на кухню мыть посуду.

Вскоре появляется Козима. Однако время для этого совершенно неподходящее, поскольку мальчики играют в подобие рестлинга.

Раф и Микеле развлекаются,