Поцелуй снежинки - Анна Бахтиярова

— Леди дорогие, не ссорьтесь! — перекрыл общий гвалт мужской голос. — Всем всё достанется! Лично прослежу!

Это оказался Элиот, явившийся, наконец, приглашать Евгению на свидание. Он ловко миновал очередь и перепрыгнул за прилавок. Деловито подмигнул нам с Летисией. Его будущая разлюбезная как раз умудрилась снова умчаться к зеркалу и пропустила эффектное появление кавалера.

— Командуйте, леди. Как будем делить леденцы?

— Красных осталась одна банка, — шепнула я. — Зеленых, желтых и оранжевых еще много.

— Сейчас всё расфасуем по кулькам.

— Мне красные! — объявила тучная покупательница уперто.

— Так желтые вкуснее, — попытался переубедить ее Элиот.

— Вот сам их и ешь! — не сдавалась она. — А мне нужны красные!

— Они эту вызывают… Аллергию! Во! — вмешалась я. — Ну, если много съесть. А если по чуть-чуть и смешивать с леденцами других цветов, то главная польза получится!

— Мне нужна красные! — дама не сдавалась.

Остальные покупатели снова загалдели, требуя не отдавать даме все красные леденцы, ибо это нечестно. Она же принялась возмущаться, что отстояла очередь и имеет право купить всё, что пожелает. У меня голова пошла кругом. Дама ведь, действительно, не обязана делиться, коли не хочет. Но как быть с другими клиентами? Останутся недовольными, больше к нам не придут, сколько распродаж ни устраивай.

— Начинайте расфасовывать леденцы, — велел мне Элиот негромко и наклонился к уху упрямой дамы. Что-то зашептал. Та сначала нахмурилась, но уже через пару секунд на лице появилось заинтересованное выражение.

— Хорошо, я возьму расфасованный кулек, — согласилась она. — Так и быть, сделаю другим одолжение. Но в первый и последний раз.

— Что вы ей сказали? — спросила я Элиота, когда и дама, и несколько человек, стоявший за ней, приобрели товар и покинули лавку.

Тот снова весело подмигнул.

— Пообещал скидку у моей матушки, если перестанет упорствовать с красными леденцами. Матушка, конечно, не обрадуется. Но согласится, раз это важно для дела. В смысле, для любовных дел. Тем более, ей нравится ваша сестра.

— Гениально, — пробормотала я.

Как вовремя Элиот к нам заглянул. Пока от него оказалось больше пользы, чем от настоящего работничка Лоренса.

— Ой… — выдохнула Евгения, вернувшаяся из жилых помещений, и принялась невольно убирать прядки волос за уши. — До-добрый день.

— До-добрый… — выдохнул Элиот и тут же получил толчок от Летисии. Мол, нечего стоять и хватать ртом воздух. На свидание приглашай. — Рад вас видеть, леди Евгения, — «очнулся» он. — Моя матушка достала для вас с Софией приглашения на бал. И обещает помочь с платьями. Мы понимаем, что вам нынче не до праздника. Но ваша тетушка очень хотела, чтобы вы там побывали. Думаю, нужно исполнить ее желание. Это будет данью уважения. И… если вы не против, я бы хотел стать вашим спутником на балу.

Теперь мне пришлось подталкивать Евгению, чтобы дала ответ, пока Элиот не решил, что она против и похода на бал, и его присутствия рядом.

— Хо-хорошо… — пробормотала сестра. — Я… пойду… с вами.

На этом Элиот решил прощаться. А я закатила глаза за его спиной. Если он такой скромный, не удивительно, что Кэтти его не дождалась. Лоренс вон сразу целоваться лезет. Хотя это тоже явный перебор.

Летисия подумала о том же. В смысле, о нерешительности Элиота.

— Надеюсь, он не будет ждать три года, чтобы сделать предложение.

Тут в лавку снова нагрянула группка покупателей, и ей пришлось заняться делом.

— Надо рассказать Летисии о Роне, — шепнула мне сестра.

Накануне у меня не хватило духу поведать девушке, что мужчина, по которому она тайно страдала, гулял с Кэтти, а потом умыл руки, едва та оказалась в положении.

— Поговорю после бала, — ответила я. — Сейчас слишком много проблем.

* * *

День распродажи продолжался. Поток покупателей не кончался. Летисия только и успевала раздавать нам приказы, что и откуда принести. Сама, конечно, тоже не сидела без дела. Крутилась волчком по лавке и умело улыбалась всё новым и новым посетителям. Зато Евгения витала в облаках. Представляла себя танцующей на балу с Элиотом, не иначе. Даже наши сердитые окрики не помогали. Она возвращалась на землю на пять-десять минут и снова улетала в ввысь, погружаясь в мечты. У меня в голове тоже копошился рой мыслей. И довольно нервный рой. Я то и дело поглядывала на часы, ведь после обеда в лавке появится Лоренс, и еще вопрос, в каком виде я перед ним предстану. А, главное, какая реакция последуют, коли он узнает загадочную Снежинку. Однако, в отличие от сестры, я продолжала усердно работать. Во-первых, нам нужны деньги и популярность лавки. Во-вторых, дела-заботы помогали не сойти с ума от волнения.

Когда же час настал, и Лоренс перешагнул порог, у меня едва сердце не остановилось. Он же огляделся и широко улыбнулся.

— Как тут сегодня многолюдно, — изрек удовлетворенно. — Ну, девицы-красавицы, командуйте. Что мне делать?

Он весело подмигнул Евгении, будто вчера не смотрел мне в глаза очарованно и не пытался поцеловать. Потом глянул на Летисию, а в самую последнюю очередь на меня. Я чуть голову в плечи не вжала. Но ничего не произошло. Глянул и глянул. Ничего особенного не увидел.

«Стало быть, снова дурнушка», — констатировала я мысленно.

Расстроило ли это меня? Пожалуй. Обидно, знаете ли, когда в одну ночь соловьем готов заливаться, а меньше, чем через сутки, смотрит, как на пустое место. Оставался, конечно, вопрос, что такого произошло накануне, раз Лоренс смог разглядеть меня настоящую. Но думать об этом сейчас я попросту была не в состоянии.

Мой разлюбезный тем временем развел бурную деятельность. Бойко торговал, выполняя приказы Летисии, обменивался шутками с покупателями, делал комплименты дамам, и те тут же совершали дополнительные покупки. В общем, при его участии дела пошли еще лучше, чем утром. Я же старалась в сторону Лоренса не смотреть. Слишком свежи были воспоминания о его вчерашних словах и нежностях. Обнимал-то крепко.

…К вечеру от усталости мы валились с ног все. Когда Летисия закрыла лавку, не сговариваясь, уселись прямо на пол, хотя у стен стояли скамейки.

— Завтра будет то же самое? — спросила Евгения, вытирая пот со лба.

— Завтра придут те, кто услышит рассказы сегодняшних покупателей, — Летисия сидела,