Среди гроз и теней - Анна Бруша

Эта сладкая речь не слишком-то помогла, на глаза у несчастной навернулись слезы, она весьма по-простому шмыгнула носом.

– Я честная девушка, ваше величество, никогда не позволяла себе вольностей.

– Вот и молодец. Будь послушна, и ничего плохого с тобой не случится. Даю тебе свое слово.

Марианна обняла ее и прошептала:

– Под кушеткой есть лента, она ведет прямо в мои покои. Когда он появится, подергай ее, и я лично приду, чтобы проследить, что все будет по правилам.

Девушка еще раз громко шмыгнула носом и поклонилась.

– Ступай, – Марианна отвела ее в комнату, которую раньше занимал Сырок, и затворила двери.

Сама же королева отправилась в свои покои, где принялась терпеливо ждать, то и дело поглядывая на колокольчик.

Она временами бралась за вышивку, но не могла сосредоточиться на узоре, нитка то и дело путалась. Марианна в раздражении отбросила пяльцы.

И вдруг… лента, привязанная к язычку, дернулась, и по комнате разнесся истеричный звон.

Королева вскочила на ноги с поспешностью, не подобающей ее положению, и бросилась в комнату Сырка.

Она застала своего любимца за омерзительной трапезой, девушка лежала без чувств.

– Милый… – начала королева и сделала шаг вперед.

Карлик повернулся, демонстрируя окровавленный рот и, зашипев точно кот, попытался скрыться в потайном проходе.

Но Марианна оказалась проворной, она успела ухватить его за ногу. Она с силой принялась тащить его на себя. Он упирался и дико рычал.

– Иди сюда! Не смей от меня прятаться!

Карлик старался уползти.

– Прекрати, Сырок!

Он извивался и лягался, но королева не сдавалась, тянула его на себя.

Девушка-«кормилица» застонала и дернулась, обвела мутным взглядом странную сцену и вновь закрыла глаза.

– Вылезай сей же момент!

Сырок перестал биться и вырываться, но и не спешил самостоятельно выбираться из потайного туннеля, поэтому королеве пришлось его выволакивать. Даже без активного сопротивления с его стороны это оказалось нелегко.

Марианна сопела, пыхтела и тихо ругалась.

Сырок являл собой не слишком приятное зрелище: лицо его было перепачкано кровью, некогда нарядный костюм в пыли и грязи, маленькие руки с обломанными острыми когтями.

Он лежал на полу и смотрел на Марианну.

– Так-то лучше, – тяжело дыша, сказала она, – теперь мы поговорим.

«Кормилица» задвигалась, на этот раз она окончательно пришла в себя и смогла сесть.

Королева бросила недовольный взгляд на девушку, но быстро сменила недовольство на милость:

– Ты – молодец, моя дорогая, все сделала правильно. Отдыхай. Закрывай глаза и спи.

Королева вернулась к карлику, наклонилась и взяла его за руку:

– Нет нужды прятаться и делать глупости.

Он ничего не ответил, лишь вытер рот и нос тыльной стороной ладони. Этот жест усиливал страшное сходство с маленьким мальчиком.

– Да, – сказала королева. – О своем пропитании можешь не волноваться. Я нашла нескольких кормилиц.

Его красные глаза, мало напоминавшие человеческие, вспыхнули жадным огнем.

– А также ты получишь дворянский титул и часть земель этого мятежника графа Дориана, – слова слетали с губ королевы деловито и с некоторой прохладцей. – И имя… Сырок умер, теперь тебя будут звать… Монархо.

– Монархо… – это были первые слова Сырка, произнесенные им после «пробуждения», – Монархо означает… король.

Голос карлика был на удивление сильным и низким. Ничего общего с тем гнусавым голоском, которым он говорил раньше.

– Тебе нравится?

– Да, – последовал ответ.

Марианна не могла сдержать победную улыбку.

– Тогда вставай. Тебя надо отмыть и… сменить эти лохмотья.

Несколько мгновений мертвяк очень пристально рассматривал Марианну. Потом провел языком по зубам, демонстрируя длинные клыки.

– Что ж, моя королева, идем.

Он поднялся на ноги весьма быстро и проворно.

* * *

Если судить по моим видениям, мертвяки не знали о существовании друг друга и приспосабливались к своей новой «жизни» очень по-разному. Карлик предпочел остаться во дворце, в привычной обстановке, рядом с Марианной.

Дьярви по моим сведениям проводил время в туннелях и, похоже, ждал появления чудовищ. Также он ближе всех подходил к бездне. Она появлялась в виде тягучей черноты, принимающей разные формы, то ощетиниваясь иглами, то, напротив, становилась гладким зеркалом. Мертвяк о чем-то беззвучно беседовал с ней, иногда хмурясь, иногда посмеиваясь. Могло показаться, что его поразило безумие, но я решила, что это не так, поскольку Дьярви получал ответ в виде неясных шепотков и странных звуков.

Мои размышления прервала Гитте. Я кивнула ей, давая понять, что пришла в себя.

– Вам принесли письмо, – сказала тролльчанка и отдала конверт, надписанный элегантным почерком.

«От Тиссы», поняла я, и, поблагодарив Гитте, нетерпеливо открыв послание, принялась читать.

В начале шли вежливые фразы о том, как хорошо, что я решила заняться изучением тролльей поэзии и о том, какое это достойное занятие для яло эманты и сколько удовольствия приносит.

Потом Тисса писала о том, что, как правило, лучшие стихи – это истории, которые завершаются трагически. Герои страдают, несмотря на любовь и поддержку. А рифму к слову «участие» можно подобрать, и наиболее удачной будет «несчастье».

Тут я нахмурилась. Она не надеялась на счастье для себя и не видела выхода из сложившейся ситуации.

Также мне рекомендовалось прочесть поэму «Взгляд сквозь слезы в туман» известной поэтессы, которая тоже была яло эманта.

Завершалось письмо предложением написать Тиссе еще, если у меня возникнут вопросы относительно поэзии, и также она выражала надежду, что я поделюсь с ней своим мнением, понравится ли мне «Взгляд» или нет. Также в самом конце следовала неожиданная приписка-совет, в которой мне рекомендовалось учить поэмы наизусть, чтобы декламировать их в нужный момент. Для начала следовало сосредоточиться на двадцати лучших образчиках тролльей поэзии.

Этот намек был прост: Тисса недвусмысленно просила использовать строки из известных ей произведений.

Чтобы расшифровать ее послание целиком, я отправилась в библиотеку в надежде, что у Йотуна найдется экземпляр поэмы «Взгляд сквозь слезы в туман». Обшарив полки, я обнаружила книгу. Она оказалась совершенно новой, страницы хрустели так, как будто ее и вовсе не открывали. Я успела понять, что мой тролль предпочитал книги о магии, ведении войны и рассуждения мудрецов о сути всего на свете.

Пролистав поэму, победно улыбнулась, так как послание Тиссы было весьма ясным.

В поэме героиня ожидала своего возлюбленного, который отправился в опасный военный поход, шли дни и недели, она задавалась вопросом: где он? Убит ли он, ранен ли, или же просто забыл ее? Бедняжка так мучилась неизвестностью, что пыталась угадать судьбу тролля в шепоте горных рек, в шуме ветра, в песнях перелетных птиц. В итоге ее