Развод. Я тобой одержим - Марта Заозерная

– Тут, я понимаю, зима! – продолжает пространство собой заполнять.

Отмечаю, что у Ильяса и Марата темперамент разный.

Последний, скорее, дотронется, погладит, поцелует в макушку. Болтает без дела нечасто.

– Уже весна, – слабо улыбаюсь. Мне непривычно с ним такие бессмысленные беседы вести. Мы не приятели. Он брат моего без пяти минут бывшего мужа. О какой семье и родстве речь.

– Я о том же. Весна, а снег лежит до сих пор. В Москве болото уже. Ты как, не скучаешь?

Не могу понять, к чему эти вопросы с глубоким заходом, поэтому в лоб спрашиваю.

– Ильяс, тебя Марат попросил приехать? Что ему нужно?

Хасанов в лице меняется. Оно становится жестким. После – непроницаемым.

Встретившись взглядом, понимаю, что веселость в нем испарилась.

– Я не мальчик у него на побегушках, – произносит холодно. – И вообще, Аврор, если бы он хотел узнать, как ты, сам бы приехал. Или хотя бы позвонил тебе, но что-то мне подсказывает – ни того, ни другого он не делал.

Прав ты, Ильяс! Но какого черта ты тут делаешь тогда?

Неужели нельзя меня в покое оставить?!

– Я не это имела в виду! Но твое появление для меня неожиданность, – стараюсь, чтобы мои слова не звучали как извинения.

– Я беспокоился, Ро. Узнал, что у тебя на работе случилось, и решил приехать проведать. Почему ты не позвонила? Я бы помог вопрос решить. Рты всем позакрывать. Надо было просто позвонить.

Тоже мне – рыцарь.

– Не хочу обсуждать это, – мне глубоко неприятно, что Ильяс в курсе, а быть может, и вовсе видел те чертовы фото!

Хоть головой бейся об стену, да только разве это поможет?!

Понятно, что в современном мире взломать можно всё. Да и вообще, мне, как учительнице, делать подобные кадры неэтично, но я свято верила – они предназначены только для мужа.

Меня в краску резко бросает. Жалею, что с Маратом максимально открыта была. Думала, что так и должно быть в семье.

Мы с ним доверяли друг другу.

– Аврор, я не виноват, что Марату хватило ума девке своей показать ваши с ним фото, – неожиданно запястье мое обхватывает. – Только идиот мог обидеть тебя, променяв на шлюху.

Глава 28

– Ильяс, мне это неинтересно, – произношу строго, как с нашкодившим учеником разговариваю. К счастью, имеется опыт грозно вещать.

Вырываюсь из его захвата. Отхожу на несколько шагов и, заведя руки за спину, скрещиваю их, запястья пальцами обхватывая.

– Аврора, ты что, до сих пор надеешься, что вы помиритесь?! – смотрит на меня вопросительно. Хмурится то ли с недоверием, то ли с раздражением. – Хочешь простить его после всего?

– Я думаю, тебя это не касается.

Конечно же, я давно поняла и приняла наше расставание.

Осознала, смирилась и даже немного благодарна судьбе, что моя жизнь продолжается. И что важно – не самым плохим образом!

Крыша над головой есть, средства к существованию тоже, даже более чем. Скоро родится малыш, и мы сможем с ним проводить всё время вместе. Мне не придется хаотично соображать, сколько смен на работе брать, чтобы на еду и вещи денег хватило.

Будучи младше, столько раз задавалась вопросом: если бы мама была жива, и не родись я у неё, как бы она жила? Ведь явно бы меньше было затрат и забот, а значит, могла не убиваться на заводе так сильно.

Приходила к выводу, что именно я виновата. Была обузой и извела её. С возрастом переосмыслила многое, но тогда…

Моему малышу не придется задаваться такими рвущими душу вопросами. За это я благодарна Марату, но вовсе не значит, что я хочу с ним мириться.

– Ро, он давно спит с другими бабами! Не хотел тебе говорить, чтоб не расстраивать. Понимал, что он вывернется наизнанку, но убедит тебя в своей верности, а я крайним останусь, – нервно проводит ладонью по волосам. В этот момент очень на Марата походит. – Когда узнал, что вы разводитесь, подумал – какая Аврорка умница, наконец-то кинуть его решилась. Раньше надо было, но хоть так.

Мне душно становится. Окружающий мир бледнеть начинает. А во рту слюна скапливается. Пора прекращать разговор, до добра он не доведет.

Всё-таки это издевательство… То один, то другой… Каждому нужно у меня крови попить.

Надо было учиться у почти бывшего мужа классному навыку – людей посылать с ходу. Стольких бы проблем избежать могла.

– Тебе лучше уйти, – не хочу его видеть. Всё. Пообщались.

Чтобы не потерять равновесие, пячусь к кухонному гарнитуру. По-прежнему держа руки за спиной, хватаюсь за твердую поверхность, до боли пальцами цепляюсь. Не упасть бы.

– Ты меня выгоняешь? – в голосе столько сомнения, словно мы друзья лучшие. Очень близкие друг другу люди.

– Я тебя попросила перестать меня расстраивать. Ты не слышишь, что еще остается? Думаешь, мне полегчает, если узнаю о многочисленных изменах? Серьезно? Да, мы плохо расстались! Но не надо в моих глазах обесценивать всё, что мы с Маратом пережили! У меня ближе него никого не было! Если изменил – я не хочу знать.

Втайне я надеюсь, что Ильяс врет или путает что-то. Однако сейчас дело не в этом. Мне стремительно плохо становится.

– Какая же ты глупышка. Крест на себе поставить решила из-за него? – делает шаг в мою сторону. – Аврор, ты сама не представляешь, какая замечательная. Любой рядом с тобой счастлив будет. Марат попросту под другое заточен, поэтому и не оценил. Он работой горит, большими деньгами, разными красивыми телками. Ему движ нужен. Без этого он не чувствует жажды жизни.

Сколько я ещё вытерпеть способна?

Ради малыша, наверное, многое.

Сейчас дядю его выпровожу, и мы ляжем отдохнуть. Поспим. Сил наберемся. И всё будет здорово!

– Я не хочу, – получается выговорить.

Глаза Ильяса расширяются. Он прекрасно понимает, о чем я говорю.

– Ро, такое не прощают. Он жизнь тебе теми снимками испортил, – продолжает давить.

– Откуда ты узнал о них? О том, что их посторонние увидели?

Не могла же я достоянием всей Москвы стать?!

Или